Елена Ивановна в одном из писем того времени приводит свидетельство келаря Троицко-Сергиевой Лавры Авраамия Палицына о смуте 1612 года: «Казалось, что россияне, — писал келарь, — не имели уже отечества, ни души, ни веры, что государство, зараженное язвью, в страшных судорогах кончилось... Ляхи с оружием в руках только смотрели и смеялись безумству междуусобия... Сердца окаменели, умы помрачились. Гибли отечество и церковь, скот и псы жили в алтарях, воздухами и пеленами украшались кони, пили из потиров, на иконах играли в кости, в ризах иерейских плясали блудницы, иноков-священников палили огнем, допытываясь сокровищ... Горожане и земледельцы жили в дебрях, в лесах, в пещерах неведомых или болотах, только ночью выходя из них осушиться. И леса не спасали: люди, уже покинув звероловство, ходили туда с чуткими псами на ловлю людей. Матери, укрываясь в густоте древесной, страшились вопля своих младенцев, зажимали им рот и душили до смерти. Не светом луны, а пожарами озарялись ночи». (Письма Елены Рерих. 1932 – 1955. Новосибирск, 1993, cтp. 213)
Этот отрывок был выбран Еленой Ивановной не случайно. Он как бы соотносился с тем, что происходило в России в 1937 году и в концлагерях и на воле. Мы еще до конца не знаем всего того драматического и трагического, чем был в действительности наполнен 1937 год. Историческая параллель, проведенная Еленой Ивановной, позволяет догадываться о многом. «Пережила Россия смутное время, — заключает она, — переживет и эту страду. Велик дух ее народа, и в страданиях и исканиях обретает он мощь непобедимую. Так суждено». (Там же, стр. 214)
Она, как всегда, оказалась права.
Письма и заметки Елены Ивановны Рерих, в которых она касается самых важных и больных проблем России, могут составить целую отдельную книгу. В конечном счете от России, прежде всего, зависел исход борьбы между Светом и тьмой, между старым и Новым, между свободой и рабством. Борьба эта шла по всем направлениям человеческого духа и деятельности.
Предупреждения, предостережения и советы шли в Россию интенсивным потоком, но не все из них доходили, а многие снова не были услышаны.
«Тяжкие сроки, тяжкие времена, — писала Елена Ивановна в 1949 году. — Но лучшая страна станет Космической основою равновесия в мире. Страна лучшая станет страною самой строительной и самой прекрасной. Наша страна узнает ярый расцвет после уявления космических знаков... Никто не коснется ее, она не будет затронута космическими знаками и пойдет путем особым, путем самостоятельным, путем сотрудничества с Силами Космическими, Силами Света». (Там же, стр. 509)
Она ушла из жизни в 1955 году и до самого своего конца думала и писала о России. Сдвиг сознания в России, который произошел несмотря на все препятствия, а может быть благодаря именно им, давал ей основание надеяться на то, что страна выполнит свою миссию, которую возложила на нее эволюция.
