В океане Космоса, по которому плыла Земля, что-то неуловимо изменилось, сроки незаметно сдвинулись, возможности оказались упущенными. Альтернатива, против которой предупреждали Учителя, стала на путь реализации. «Посылаем вам всю нашу помощь». Помощь была отвергнута, предупреждения не услышаны.
Всю свою оставшуюся после этого визита жизнь, до самого последнего часа, Елена Ивановна держала руку на неровном, сбивающемся пульсе далекой Родины, которую она любила той самоотверженной любовью, свойственной только людям очень высокого духа. Она все время думала о России, писала о ней в письмах, в своих заметках и очерках.
Таких писем очень много. Часть из них опубликована, часть нет. Естественно, что высказывания Елены Ивановны о России, представленные в этой подборке, далеко не все, что содержится в ее сочинениях и в обширном архиве Международного Центра Рерихов. Но и она свидетельствует о вещах необычных, не известных еще многим из тех, кто возьмет в руки этот материал.
В своих письмах она удивительно верно оценивала существо событий, происходивших в России и точно предвидела их последствия. Через пять дней после рокового выстрела в Смольном, ставшим смертельным для С.М.Кирова и с которого в стране начались репрессии, Елена Ивановна в одном из своих писем писала: «Настало время, когда планета приближается к такому кругу завершения, и лишь самое насыщенное напряжение потенциала даст победу. Круг завершения пробуждает все энергии, ибо в окончательной битве будут принимать участие все Силы Света и тьмы, от самого Высшего и до отбросов». (Письма Елены Рерих. Рига, 1940, т.1, стр. 347-348)
Не думаю, что письмо о завершающем круге борьбы сил Света и тьмы и этот ленинградский выстрел 1934 года были простым совпадением. Режим репрессий и насилия, уничтоживший остатки свободы целого народа, положил начало тоталитарному строю во главе с новым диктатором, который погрузил Россию на долгие годы в кошмар и тьму террора и страха.
«Вот мы слышим, — писал Н.К.Рерих в 1936 году, — о каких-то допросах с пристрастием, об ужасах пыток, происходящих в наше, так называемое культурное время. Какой это срам! Какой это стыд знать, что и сейчас совершенно также, как и во времена темнейшие, производятся жестокие мучения». (Врата в Будущее. Рига, 1936, стр.26)
Концлагеря, тюрьмы, специальные места для ссылок становились все многочисленней, заражая чистые пространства России насилием, жестокостью и кровью. «Там, где все было отнято, — писала Елена Ивановна Рерих в том же 1936 году, — где всякое творчество было задушено, где было забыто человеческое достоинство, там особенно мощно проснется и уже пробуждается жажда к знанию и к истинной свободе. В положенное время воссияет Чертог Небывалый. Поэтому сейчас в грозное время нам заповедано хранить торжественность. Мы вступили в разгар битвы Армагеддона». (Письма Елены Рерих. Рига, 1940, т.2, стp. 264)
