Помню, как она позвала меня, еще маленького, на луг и, раскрыв ладонями высокую траву, показала мне птичье гнёздышко, полное маленьких пёстреньких яичек. Они были восхитительно красивы, но мать, прежде чем показать, взяла с меня слово, что я не буду дотрагиваться до гнезда, не буду дышать на него, иначе птичка-мать не вернётся на него, бросит его.
Мои отец и мать прожили долгую трудовую жизнь. Всегда в полном согласии, всегда советуясь перед каждым важным шагом. Отравленный развратом мир скользил перед их глазами, не касаясь и не волнуя их, чистых и устремлённых ко благу. И оба они любили музыку..."
Далее Альфред Петрович вспоминает, как отец играл на трубе в сельском духовом оркестре, а позднее на берегу Волги они играли вдвоём с матерью на гармонике и клорнете лютеранские хоралы. В связи с этим приведём ещё один удивительный случай из автобиографических заметок:
"Их любовь к музыке, а вернее говоря, к той красоте, которую несут в себе гармоничные звуки, выразилась несколько необычно даже в смертный час, когда после тяжёлой болезни умирал мой отец. Вокруг собрались близкие, а мать стояла у изголовья умирающего, и вдруг последний внятно произнёс:
- Я слышу пение, - и, обратив гаснущий взор к жене, сказал, - пой и ты.
Мать запела. Может быть никогда в своей жизни она не вкладывала в пение столько чувства, столько любви, как в эти последние минуты. И под пение моей матери скоро и тихо отошёл отец..."
Удивительно легко и быстро овладел маленький Хейдок чтением и письмом. "Смешно сказать, - пишет он, - но едва начав выводить детские каракули, я уже мечтал стать писателем". И, конечно, любимым предметом в школе были сочинения. Также поразительно легко он овладел русским языком. За зиму познакомившись с основами языка, он взял в библиотеке книгу на русском языке и прочитал её, хотя мало что понял, но взял другую, третью и без всякого словаря стал всё понимать. Сам он объяснял эту лёгкость тем, что в прошлых жизнях уже был русским и надо было только вспомнить давно знакомое. Он быстро перечитал всю школьную библиотеку, все книги дома и у соседей. Книги были в основном классических писателей, так с детства он полюбил Гоголя и Лермонтова особенно.
Когда А.П. исполнилось 16 лет, к ним приехал дядя по материнской линии, дядя Карл, и пригласил всю семью принять участие в возведении нового лесопильного завода в Тверской губернии. Размеренная и спокойная жизнь детства кончилась, а впереди открылись неизведанные и потому особенно влекущие дали. Хейдок написал: "Я ликовал!"
Как в калейдоскопе, замелькали дальнейшие события его жизни: первая мировая война, мобилизация, военно-санитарная часть вел. княгини Марии Павловны; Красный Крест на западном фронте; революция; женитьба; скитания по Китаю и всему Дальнему Востоку. Кем только ни был он за эти годы, от сторожа угля на барже до преподавателя русского языка в Медицинском колледже и Гиринском университете. Он отмечал, что подобный период, богатый впечатлениями, особенно полезен для каждого писателя.
