Каштановые волосы, разделённые на пробор посредине и гладко зачёсанные к вискам, ниспадают красивыми мягкими локонами на плечи. Прозрачная вуаль наброшена на голову и вьётся поверх плечей. Платье изначально зеленоватого цвета с глубоким вырезом оживлено более светлыми рукавами, которые когда-то, должно быть, были жёлтыми.
На заднем плане — фантастический пейзаж с холмами и горами, тёплых и мягких тонов, над ним постепенно светлеющее небо. Две колонны по краям пейзажа закрывает нынешняя рама картины. В этом полотне прекрасны все детали, но внимание прежде всего захватывает лицо.
Картину невозможно описать словами: чем дольше вы смотрите на неё, тем больше возрастает её воздействие на вас, и вы начинаете чувствовать то удивительное очарование, которое покоряло стольких людей на протяжении веков.
Известный итальянский архитектор и историк Вазари, живший в ту блестящую эпоху, так писал о «Моне Лизе»:
«Леонардо согласился написать для Франческо дель Джокондо портрет Моны Лизы, его жены. Он писал его четыре года и затем оставил, не завершив. Сейчас этой картиной владеет французский король Франциск. Тот, кто хочет узнать, как близко искусство может подойти к природному оригиналу, должен внимательно рассмотреть эту прекрасную голову.
Все детали её исполнены с величайшим усердием. Глаза имеют тот же блеск и так же увлажнены, как в жизни. Вокруг них мы видим слабые красновато-синие круги, а ресницы могли быть написаны только очень искусной кистью. Можно заметить, где брови шире, а где становятся тоньше, появляясь из пор кожи и закругляясь книзу. Всё настолько естественно, насколько это вообще можно изобразить. Маленькие, красиво вырезанные ноздри, розоватые и нежные, исполнены с величайшей правдивостью. Рот, уголки губ, где розовый оттенок переходит в естественный живой цвет лица, написаны так превосходно, что кажутся не нарисованными, а как бы живой плотью и кровью.
Тому, кто внимательно смотрит на впадинку на шее, начинает казаться, что он вот-вот сможет увидеть биение пульса. Действительно, этот портрет написан так совершенно, что заставляет любого сложившегося художника, да и вообще любого, кто на него смотрит, трепетать от волнения.
Мона Лиза была безмерно красива, и Леонардо всегда приглашал на сеансы кого-нибудь, кто мог играть и петь или шутить, чтобы её лицо не выглядело усталым и скучным, что часто бывает, когда позируют для портрета.
Напротив, очаровательнейшая улыбка играет на этом лице, и кажется, что оно — творение Неба, а не рук человеческих, и что более всего удивительно — оно полно жизни».
Таковы слова Вазари, имеющие огромное значение и достоверность, потому что в его время полотно находилось в превосходном состоянии.
Моне Лизе было 24 года, когда в 1503 году начал создаваться её портрет, а Леонардо тогда был 51 год. Картина так и не была закончена и оставалась у Леонардо, а позднее перешла к Франциску Первому, королю Франции.
