Вернувшись сюда после многих лет, я узнал все, что видел в детстве, куда ходил, все музеи, которые посещал. Я убедился, что память ни в чем не изменила. Мне особенно дорого то, что центр Ленинграда не изменился, потому что это тот исторический ансамбль, который придает Ленинграду неповторимый облик. Это замечательное и редкое явление - то же, что и в Париже. Центр Парижа тоже совершенно не изменился, он сохранен. И поэтому, когда мы возвращаемся в Париж, мы знаем, что вернулись именно в Париж. Здесь тоже, когда мы выходим на набережную, когда смотрим на все эти прекрасные здания, знаем, что мы здесь, в Ленинграде, окруженные памятниками.
Как я стал художником?
Я уже говорил, что именно здесь получил основу своему художеству. Учился я также в очень многих странах, много ездил, много путешествовал. И считаю, что нужно ездить, чтобы знать. Когда мы видим близко, непосредственно, мы все воспринимаем как-то совершенно по-особому, Недаром говорится: лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому всегда лучше путешествовать, бывать во всевозможных музеях, смотреть все, что вы можете увидеть, и накапливать внутреннее богатство.
Я работал в Париже, Италии, путешествовал по всей Европе. Затем был в Америке, учился на архитектора, но, конечно, никогда не забывал своего основного призвания - живописи. И всю жизнь я работал с моим отцом, Николаем Константиновичем. У нас всегда было тесное сотрудничество. Я часто ему помогал, когда у него не хватало времени, особенно за границей. Здесь у него было много прекрасных помощников, которых он очень любил и почитал. Они помогали ему выполнять все большие работы - фрески, мозаики - и без них он бы не мог обойтись. Они также помогали в театральных постановках, костюмах, декорациях, с которыми один человек никогда не смог бы справиться. Сотрудничество с Николаем Константиновичем для меня было главной работой. Я участвовал во всех его культурных учреждениях за границей.
Мое искусство развивалось во многих странах и несет на себе следы многих стилей, многих стран, народов, исканий...
Николай Константинович и Елена Ивановна всегда работали вместе. У них было не только замечательное сотрудничество, но полное взаимопонимание во всем. Они друг друга как бы дополняли и в то же время давали друг другу особое новое качество и импульс. Елена Ивановна была для отца замечательным другом. Как вы знаете, Николай Константинович был выдающимся путешественником. Он прошел караванными путями по всей Центральной Азии. Были очень трудные минуты. И всюду Елена Ивановна была с ним и во всем ему помогала.
Путешествия Николая Константиновича были совершенно исключительным явлением и именно потому, что до него мало кто мог пройти эти путями по Тибету... Это были те пути, о которых в свое время мечтали Козлов и Пржевальский. Несмотря на многие и многие трудности, Николай Константинович и Елена Ивановна вместе завершили то, что ими было намечено. Николай Константинович привез не только прекрасные картины, которые он писал в очень трудных условиях, но и много коллекций. Юрий Николаевич, мои брат, сопутствовал им в Тибете. (Я в этой большой экспедиции не участвовал, потому что работал тогда в Америке).
И, конечно, он тоже помогал, и вместе они привезли этот богатейшими материал.
Николая Константинович вернулся из своей экспедиции по Центральной Азии в Индию, где он хотел основать Центр научных исследований - институт, который мог бы разрешить некоторые очень интересные научные вопросы. Надо было найти место, условия, в которых это можно было сделать.
Выбор пал на долину Кулу. Она лежит приблизительно в двухстах милях на север от Симлы. В этом выборе помог известный альпинист - генерал Брус, который в свое время вел экспедицию на Эверест и который тоже изучал Гималаи, в том числе многие пики в долине Кулу, им покоренные.
Долина Кулу отличается тем, что в ней прекрасный климат, климат европейский, очень здоровый, который как-то способствует сохранению вещей, древних манускриптов; хорошо сохраняются дерево, старинная резьба на храмах из гималайского кедра.
