Благодарность должна быть первым словом моего вклада в эту книгу.[1] Прежде всего я хочу выразить признательность за возможность поделиться с другими своими мыслями и чувствами по отношению к нашей любимой духовной Матери. В моем сердце живет благодарность к мадам Рерих, и в мыслях я постоянно устремляюсь к профессору Рериху и Иерархии Света.
Я также очень благодарен своей жене,[2] ведь именно благодаря ей я встретился с профессором Рерихом. Это произошло в 1934 году, и после его отъезда в Индию у меня началась переписка с профессором и мадам Рерих, Гуру и Тарой. Переписка, которую я считаю священной.
Когда профессор Рерих оставил нашу землю в 1947 году, мадам Рерих продолжила столь бесценную для меня переписку, которая была не только руководством, но и духовной пищей, и стала жизненно важным мостом в будущее. И пока этот мост существовал, ещё до ухода мадам Рерих, ко мне пришло твёрдое осознание нерасторжимости этих духовных уз и в бесконечном будущем. Я воспринимаю это как истинное благо и покровительство. Это — более чем покой ума, это — убежище, которое обрела моя душа. Искатель, нашедший для себя человека или книгу, давших ему ответ на вопросы ума и сердца, поистине, должен был ощущать великую благодарность.
С самого начала я увидел в мадам Рерих, как и в профессоре Рерихе, мудрость, соединённую с добром. Они являли благородство высоких идей в единстве с творческим импульсом, которых я прежде не встречал ни в ком. Это был практический идеализм. У них не было обычных человеческих ошибок, падений и эгоистических желаний, но были ответы на жизненно важные вопросы. Будучи на грани отчаяния и лишившись своих прежних иллюзий, я неожиданно обрёл надежду. Лучшие мечты детства снова ожили. Я вновь уверовал в бесконечные поиски красоты и знания и с радостью узнал, что конкуренция должна быть заменена сотрудничеством, как основой жизни. Я мог помочь в великой работе во имя мира через культуру. Я был свободен от безумной погони за призрачной целью, от служения Мамоне. Я сделал свой свободный выбор — служение Шамбале. Эти захватывающие горизонты были неожиданно открыты передо мной профессором Рерихом, и когда он оставил нас, мадам Рерих стала той, кто продолжал открывать для меня всё новые дали.
Позвольте мне объяснить простыми словами, почему мы, те, кто знал её, чувствуем такую окрылённость и восторженность, вспоминая о ней.
С тех самых пор, когда я начал ощущать себя, как думающую личность, я понял, что далёк от конформизма. Мне было очень нелегко в повседневной жизни, в церкви, в колледже, в общественной и деловой жизни. К тому моменту, когда я встретился с Рерихами, я чувствовал себя сбившимся с пути; мои материальные возможности равнялись нулю, а здоровье начинало разрушаться. Мне казалось, что мир устроен неправильно, а я был единственным, кто это знал. Но когда я познакомился с профессором Рерихом и мадам Рерих, когда я начал читать Учение, то снова почувствовал себя уверенным и воскресшим к жизни. Я получил от них и человеческую, и сверхчеловеческую помощь. Вскоре я осознал, что не одинок, и хотя мои представления о светлых и тёмных сторонах жизни были правильными с самого начала, я получил возможность выполнить свое предназначение, имея более твердую почву под ногами и не предавая своих идеалов.
