Как-то у Чувствина отказала машина во время профилактики. Завести ее мы не могли. Воспользовавшись тем, что Цаган Куре стоит на склоне горы, попытались использовать уклон, чтобы завести «с ходу». Ничего не вышло, уклон кончился, а машина даже не «чихнула». Решили, что нет искры зажигания. Моисеев пошел к лагерю, чтобы принести некоторые части. В Цаган Куре встретился с Н.К. и сообщил ему, что «потеряли искру». Машину, конечно, наладили, приехали назад. Потом Моисеев печатал на походной машинке статью о том, что происходит с человеком, если он потерял искру духа. Статья на нескольких страницах – глубокого содержания. А начиналась она, насколько помню: «Наши механики ищут искру зажигания, которая потерялась...»
Он был большим оптимистом. Часто говаривал: «Оптимизм – победа, пессимизм – поражение».
Скромность. Никогда мы не слышали, чтобы Н.К. что-то сказал о своих бывших свершениях и т.п. Обладал большим чувством юмора и какой-то особенной бодростью и неутомимостью...»
До конца августа 1935 года работала экспедиция в степях Северного Китая. В субботу, 7 сентября, экспедиция Н.К.Рериха возвращается в Пекин.
С Рерихом было очень легко работать, говорил мне Николай Васильевич Грамматчиков. И, конечно, было грустно расставаться. «Почти год мы провели вместе. Уезжали из Пекина домой, в Харбин, ранним утром. Я зашел попрощаться с Рерихами один. Несмотря на ранний час, они уже были на ногах. Н.К. встал с кресла. Много было перед этим сказано, совместно прожито, остались лишь слова прощания. Мы пожали друг другу руки. Я еще раз взглянул на Рерихов и вышел. Расстался с ними навсегда...»
Было это более 60 лет назад. По-разному сложились судьбы участников последней экспедиции Рериха. В 1937 году Анатолий Андреевич участвует в экспедиции Харбинского Музея в Страну 14-ти потухших вулканов на Малом Хингане. Работает бухгалтером-экономистом в фирме «Торговый дом И.Я.Чурин и К». В годы второй мировой войны, совместно с братом, установил связи с «Союзом возвращения на родину». Однако, после разгрома Красной Армией Квантунской группировки войск, возвращение в Россию получилось не таким, как предполагалось. В 1946 году Анатолия Андреевича неожиданно арестовывают советские компетентные органы и этапом отправляют в Смоленскую область. Его родители и жена с дочерью Викой, потеряв связь с ним, через Шанхай переезжают на жительство в Австралию. В смоленской тюрьме Костина объявляют «врагом народа» и дают десять лет лишения свободы. В 1951 году его переводят в Северо-Енисейский район Красноярского края, на прииски. Там он учительствует (преподает ботанику и географию), занимается исследовательскими работами по Красноярскому краю. Как любитель-натуралист, участвует в работе Географического общества АН СССР. Хотя документов об образовании у него не было, его знали, к нему приезжали, учились, его работы печатались в СССР и за рубежом. В конце концов, его переводят в геологоразведочную партию, базировавшуюся в Североенисейске, где он учит молодых геологов и работает главным бухгалтером, печатается в местнй газете под псевдонимом А.Омский. И это не случайно. Полного равноправия не было. После того, как были открыты новые месторождения драгоценных металлов, всех участников открытия награждают. Всех... кроме Костина.
