Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Рерих Николай Константинович

Сущность

Для полного следствия необходимо и полное доверие. Могут настать тяжелые времена, и они могут показаться бесконечными, и тогда могут возникать сомнения: где же Владыка? Где же помощь обещанная? Надо знать, что некоторые периоды жизни подобны тяжкой операции, которая уже больше не может быть отложена ни на час. Такая операция может быть единственным спасением, и отвративший ее будет подобен убийце.
Если Владыка не избавил от тяжкого пути, значит, этот путь является неотвратимым, необходимейшим, кратчайшим, самым лучшим для роста и освобождения духа.
Силы Света не вторгаются в кармы человеческие не потому, что они не видят и не сочувствуют человеческим страданиям; не потому, что они не знают, как тяжко протекает карма; но потому, что искупление неизбежно, и создавшиеся обстоятельства и сроки являются лучшими и неотложными, несмотря на продиктованные страхом, невежество и отсутствие полного доверия.
Твердая уверенность в том, что Владыка лучше знает, что для вас является самым необходимым в данный момент, поможет встретить испытание не жалобами на отсутствие помощи, но напряжением всех ваших достоинств. Именно не уныние и стенание, но доверие и преданность помогут ЕМУ облегчить ваши страдания, если они становятся невыносимыми. Как часто Силы Света желают одобрить, подать весть о себе, но ваше плачевное состояние является для этого непреодолимой преградой.
Н.Уранов. Тайна любви начал

Сущность людей в основе своей добрая. Первый раз это сознание укрепилось во мне во время давнишнего опыта с выделением тонкого тела.

Мой друг врач усыпил некоего Г. и, выделив его тонкое тело, приказал ему отправиться в один дом, где тот раньше никогда не бывал. По пути следования своего тонкого тела спящий указал ряд характерных подробностей. Затем ему было указано подняться на такой-то этаж дома и войти в такую-то дверь. Спящий обрисовал подробности прихожей, говоря, что перед ним дверь. Опять ему было указано проникнуть дальше и сказать, что он видит. Он описал комнату и сказал, что у стола сидит читающий человек. Ему было указано:

«Подойдите, испугайте его». Последовало молчание.

«Приказываю, подойдите и испугайте его». Опять молчание, а затем робким голосом «Не могу».

«Объясните, почему не можете?»

«Нельзя – у него сердце слабое».

«Тогда не пугайте, но насколько можно, без вреда, наполните его своим влиянием. Что видите?»

«Он обернулся и зажег вторую лампу».

«Если не вредно, то усильте ваше влияние. Что видите?»

«Он вскочил и вышел в соседнюю комнату, где сидит женщина».

По окончании опыта мы позвонили к нашему знакомому и, не говоря в чем дело, косвенно навели его на рассказ о чувствованиях. Он сказал:

«Странное у меня сегодня было ощущение. Совсем недавно я сидел за книгой и вдруг почувствовал какое-то необъяснимое присутствие. Стыдно сказать, но это ощущение настолько обострилось, что мне захотелось прибавить свету. Все-таки ощущение усиливалось до того, что я пошел к жене рассказать и посидеть с ней».

Помимо самого опыта, который так ясно показал причины многих наших чувствований, для меня лично одна подробность в нем имела незабываемое значение. В земных обстоятельствах человек, конечно, не стал бы соображать, слабое ли у кого сердце. Он испугал бы, обругал, причинил бы зло, ни с чем не считаясь. Но тонкое тело, то самое, о котором так ярко говорит Апостол Павел, оно, в сущности своей, принадлежит добру. Как видите, прежде чем исполнить приказ – испугать, явилось соображение очувствовать сердце.

Один такой опыт в самых обычных обиходных обстоятельствах уже выводит за пределы телесноограниченного. Получилось не только выделение тонкого тела, но замечательное испытание доброй сущности. Сколько темного груза должно отягчить светлую, тонкую сущность, чтобы люди доходили до человеконенавистничества. Опять, как говорил Святой Антоний, «ад – невежество». Ведь весь темный груз, прежде всего, от невежества. При таком положении насколько нужны добрые мысли, которые своими незримыми крыльями касаются отягченного, отуманенного чела.

Когда люди в невежестве говорят: «К чему эти сосредоточения мысли, к чему эти ушедшие от мира отшельники? Ведь они эгоисты и о своем спасении только думают». Большое заблуждение в таком суждении. Если даже на самом обиходном опыте мы могли убеждаться в доброй и благородной сущности тонкого тела, если мы видели, что мысль добра превысила все приказы, так несомненные в таких случаях, то насколько же нужны эти мысли добра. Сколько простой, трогательной бережливости сказывается в простом ответе о слабом сердце. А разве мало сейчас слабых сердец, и кто имеет право отягощать их? Разве мало сейчас смертельно пораженных сердец, которые под одним неосторожным толчком уже не выдержат более? И будет это такое же точно убийство, как убийство кинжалом, пулею или ядом. Разве не яд проникает в сердце при злобном нападении? Какое огромное количество убийств, настоящих, умышленных, злобных в своей длительности, происходит вне всяких судов и приговоров! Отравить человека нельзя, задушить человека нельзя; это правильно. Но тогда почему же можно разгрызть и разорвать сердце человеческое? Ведь если бы люди, хотя иногда, хотя кратко, в час утренний помыслили о чем-то добром, вне их собственной самости, это было бы уже большим приношением миру.

 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru