Вмещение Образа – непростая задача, но необходимая при приближении к сути Учения. Этому вмещению невозможно научить, оно всегда индивидуально, как и жизненный опыт каждого человека. Оно приходит, когда становится невозможным жить без Учителя, когда каждое действие, слово и мысль поверяются Его заветами, когда это происходит по естественному движению сердца, без малейшего насилия воли, – просто потому, что иначе дух уже не может жить. История знает примеры такого полного слияния, обожения человека, иначе называемого святостью. Достаточно вспомнить Св.Франциска, который до такой степени соединился со Христом духовно, нося Его Образ в сердце каждый миг своей жизни, что видел Его во всём, и всякое творение напоминало ему о Христе, и даже телесно он уподобился Учителю, впервые в истории христианской святости получив стигматы.
Конечно, современному человеку непросто достичь такого сосредоточения на избранном Облике в силу многих причин, но – не невозможно. И при всяких попытках это сделать видение Облика будет индивидуальным, соответствующим сознанию конкретного человека.
Но в Учении Христа все же на первом месте стоит не индивидуальное блаженство, и даже не созерцательность (хотя и это важно), но максимальное служение окружающим; деятельная помощь, насыщенная духовно («любите друг друга, как Я возлюбил вас») в соединении с целесообразностью действий («не вливают вина молодого в мехи ветхие» [Мф.9,17; Мк.2,22; Лк.5,37.]) – вот то христианство повседневности, которым совершается восхождение к новой жизни. Не обособление в «святости для себя», не возношение и самолюбование, но суровый труд на благо мира по примеру Самого Христа. Не об этом ли следует помнить, читая строки письма Е.И.Рерих от 17.01.36 г.: «...Учение Христа есть, именно, учение Общего Блага, и не понимающий и отрицающий этот принцип отрицает и самого Провозвестника... Христос и Общее благо синонимы». Уже упоминавшийся великий святой – Франциск из Ассизи – был не только созерцателем, но и деятелем-практиком. Призывая не отрываться от земли, возносясь духом в миры иные, он говорил: «послужим земному, устремляясь к небесному». И в этом вполне следовал Учению Христа. Также и Великий Сергий, причащаясь из Огненной чаши, строил на земле, – прочно, на века.
Весть Христа актуальна сегодня так же, как 2000 лет назад. Всё так же мало любви в нас, все такая же сухость сердца и каменные стены до небес между, казалось бы, ближними. Не отсюда ли исходит стремление искать врагов? Последователи близких Учений не всегда готовы к полноценному диалогу друг с другом. Но истина не принадлежит никому, потому что она едина и вездесуща: «Дух дышит, где хочет».[Ин.3,8.] И бесполезно пытаться приватизировать кусочек неба над головой, если оно каждый миг – новое.
Читая письма Елены Ивановны, можно заметить характерную четкую грань, которую она проводит между церковным христианством и Учением Самого Христа. Она пишет: «Учение Христа... искажено до неузнаваемости и пришло время очищения его. Наступил черёд – христианскому миру сделать выбор своей Кармы». Искажения эти явились следствием того, что «сознание его современников не было готово к принятию Их» (великих Истин, возвещённых Христом. – авт.). Достаточно вспомнить о папских индульгенциях или о массовых сожжениях староверов, чтобы ужаснуться тому, куда может завести приверженность мёртвой букве догмы.
