И, наконец, еще в одном своем письме Елена Ивановна дает исчерпывающий ответ на наш вопрос: «Вы спрашиваете меня о методах воспитания, давших такие прекрасные результаты на примере моих сыновей. Они были очень просты и, главным образом, заключались в том, что с раннего детства, почти с младенчества, им внушалась любовь к природе, к книге, к искусству. Правильный выбор книг и наставников дал им прекрасную основу и помог очень рано определить их наклонности и дарования. Так, уважение к знанию и труду, художественная, культурная обстановка, дисциплина, заложение первых основ нравственного характера в понимании исполнения долга и личной ответственности и, главное, пример великого отца дали им возможности сравнительно рано начать проявлять свой большой врожденный потенциал. Кроме яркой талантливости и даже мастерства в нескольких областях, они несут в духе великий синтез, который именно и дает основу нравственности и мудрость любви к Родине. Так, без ложной скромности, могу сказать, что я справедливо горжусь своими сыновьями».[7]
Нельзя отрицать и того, что огромную роль в формировании личности Юрия и Святослава Рерихов – людей поистине выдающихся, сыграла атмосфера любви и взаимопонимания, существовавшая между Еленой Ивановной и Николаем Константиновичем. «Мой отец и моя мать, - писал Святослав Николаевич Рерих, - были наделены несравненной гармонией двух понимающих друг друга людей, которые имели высокие идеалы жизни.. Их светлые образы навсегда останутся для меня источником величайшего вдохновения».[8] И еще: «Николай Константинович и Елена Ивановна всегда работали вместе. Они друг друга как бы дополняли и в то же время давали друг другу особое новое качество и импульс».[9]
Всегда работали вместе... В одном из писем Елена Ивановна говорит о себе как о свидетельнице творчества своего мужа. Необычайная скромность, свойственная ее натуре, проявилась и здесь: многие полотна художника были созданы по ее замыслам и на основании ее видений, поэтому она была больше, чем свидетельница. Прекрасные картины Николая Константиновича – свидетельства иной, высшей реальности, запечатленные в красках и на холсте, - стали образным осмыслением истин, изложенных в Живой Этике, и рассказывали нам о Великих Законах Космоса, лежащих в основе мироздания, о мирах иных измерений и иных состояний материи... Принято считать, что Елена Ивановна занималась исключительно книгами Учения и оказывала духовное руководство нескольким группам учеников. Тот факт, что ее имя стоит на листе учредителей Нью-Йоркского Музея Рериха, Мастер-Института Объединенных Искусств и международного художественного центра «Corona Mundi» известен не так хорошо или же рассматривается просто как дань уважения спутнице великого человека. Однако, как свидетельствует ее обширная переписка, Елена Ивановна принимала самое деятельное участие в руководстве Музеем, Институтом Гималайских исследований «Урусвати», а также продвижении Пакта Рериха по охране сокровищ культуры. Через нее передавались все Указы Великого Владыки относительно текущих событий и, кроме того, ее собственные качества – незаурядный ум, энергичность, умение разбираться в людях – являли самую мощную опору делам. Можно также сказать, что Николай Константинович был свидетелем творчества Елены Ивановны, свидетелем того, как создавались книги Учения, проводился Огненный Опыт и творилась новая ступень в эволюции человечества...
