Почти все слова, сказанные о буддизме в рериховском понимании, вполне могут быть применены и к Живой Этике. И это не случайно. В этом и состоит глубинная взаимосвязь Живой Этики и буддизма — в обоих случаях мы имеем дело не с религиозным построением, не с отвлеченными философскими спекуляциями, а с живым и человечным Учением, необходимым в каждодневной духовной работе. Недаром в «Основах буддизма» мы видим ссылки на Агни Йогу — их основы едины: отсутствие чудесности, подлинная научность, что было доказано сегодняшним докладом акад. Акимова, восприятие не столько разумом, сколько сердцем и многое другое.
«Будда, учивший, что во всем мире существуют лишь корреляты, взаимоотношения; знавший, что ничто не существует вне сотрудничества; понимавший, что эгоистический гордец не может строить будущее, ибо, в силу космического закона, он окажется вне потока жизни, несущего всё сущее к совершенствованию, — терпеливо закладывал зерна, учреждая свои ячейки общинного начала, предвидя в далеком будущем осуществление великой Мировой Общины».[4]
В этом и заключается глубинная, внутренняя сущность связи творчества семьи Рерихов с древнейшим учением буддизма. И в заключение следует сказать, что в этом свете особую значимость приобретает тот факт, что рядом с местом кремации Елены Ивановны был воздвигнут буддийский монастырь.
