Много можно еще говорить о Святославе Николаевиче и его качествах. Хотела бы только отметить его трудолюбие. Встав утром, он отправлялся в офис решать вопросы аграрной реформы в Кулу — тогда как раз проводились различные земельные улучшения, и Святослав Николаевич над этим работал. Потом он шел в студию. Где-то в середине дня мы встречались и беседовали.
Святослав Николаевич очень любил фотографировать. В то время на вилле жили два тибетских терьера Тинку и Пинку. Это были совершенно невероятные псы — озорные, ко всем цеплялись, всем надоедали и везде крутились. И вот однажды Святослав Николаевич повесил на спинку стула свой только что купленный фотоаппарат, которым он все время что-то снимал. Ремень от чехла аппарата свешивался, доставая почти до пола. Ворвался Тинку или Пинку — различить их было трудно — вскочил в этот ремешок и помчался. За ним, с грохотом — аппарат. Тинку старается убежать, а аппарат — за ним. Когда Святослав Николаевич выбежал, то Тинку уже сделал несколько кругов вокруг дома, а двор там мощеный. Наконец Святослав Николаевич его поймал, взял аппарат, но он уже никуда не годился. Он посмотрел и только сказал: «Как жаль». Он не наказал собаку, как сделал бы другой хозяин в таком случае.
Святослав Николаевич любил людей. Любил за ними наблюдать, выхватывая как бы исподтишка что-то характерное для человека. Для меня это не абстрактное утверждение, потому что много позже я обнаружила два снимка о существовании которых и не подозревала.
Первый снимок был сделан в долине Кулу, где я в позе охотника высматривала, кого бы сфотографировать, — там удивительное население в ярких одеждах, очень похожих на наши, с такими же орнаментами. И моя охотящаяся поза была схвачена Святославом Николаевичем очень удачно. Архивисты потом показали мне этот снимок. В какой-то мере это, наверное, моя черта — охота и результат. Второй снимок был сделан в Бангалоре, когда я сидела в кресле совершенно увлеченная какой-то книгой, и вот эту увлеченность он сумел ухватить. Потом я видела фотографии других людей, сделанные им, и на каждой из них была цепко схвачена какая-нибудь интересная черта характера.
Со временем я все больше и больше задумывалась над творчеством Святослава Николаевича как художника и пришла к выводу, что можно выделить три этапа в его художественном творчестве. Этап совершенно блестящего портретиста (его портреты, как известно, украшают стены нашего музея). Затем изысканный и яркий индийский этап с пейзажами и людьми — интереснейший период в творчестве Святослава Николаевича. Но был и третий этап. И перед тем, как перейти к нему, я хотела бы кое-что объяснить. Дело в том, что Николай Константинович, отец Святослава Николаевича принадлежал к той группе художников и творческих личностей, которые в начале ХХ века участвовали в формировании нового художественного мышления.
