Семья Рерихов — это уникальное явление в истории культуры и одно из самых ярких явлений уходящего XX века. Эти четыре человека уже приобрели в сознании многих людей статус героев русского исторического эпоса и останутся таковыми на века. Мы были их современниками в масштабе века. Это относится ко всем сидящим в этом зале, даже к самым молодым. И это надо осознать. Некоторым из нас удалось общаться с последним из четырех великих Рерихов — со Святославом Николаевичем. И, конечно, нами это воспринималось как чудо, как неожиданный дар судьбы.
В какой-то момент жизнь предоставила мне возможность предстать перед Святославом Николаевичем, общаться с ним в Москве и Бангалоре в течение пятнадцати лет. Самым главным чувством, возникающим при встречах со Святославом Николаевичем, было ощущение необыкновенного присутствия, необычности всего происходящего, чувство радости и прилива энергии. Возникало, конечно, и чувство грусти и тревоги, потому что время бежало быстро, и это было очень легко осознать. Всегда возникало желание что-то спросить и была возможность задать Святославу Николаевичу много вопросов, и почти всегда я получал прямые ответы.
Я записывал наши беседы и сейчас мне очень хочется привести некоторые из этих ответов. Я не буду приводить суждения Святослава Николаевича о проблемах мировоззренческого масштаба - философия Святослава Николаевича и его символ веры в какой-то мере нам известны. Приведу несколько конкретных ответов на вполне частные вопросы, которые, как мне кажется, представляют интерес для многих.
Вопрос: «Как мог Николай Константинович создать так много картин? Более шести тысяч. Ведь художественное наследие даже в несколько сотен картин считается очень большим. А ведь он еще совершал экспедиции, писал книги и вел общественную и организационную деятельность».
Ответ: «Во-первых, Николай Константинович очень много работал и никогда не тратил ни капли времени попусту. Он одновременно (может быть, это не всем известно) писал несколько полотен. Мольберты в студии стояли рядом, и он переходил от одного к другому. И самое главное — Николай Константинович постоянно находился в очень высоком творческом состоянии и писал быстро. Там, где мне надо было сделать несколько мазков, чтобы что-то изменить и получить нужный результат, он довольствовался одним мазком — это было особое творческое состояние сознания».
Затем я задал несколько вопросов на сходную тему: «Где находятся некоторые картины Николая Константиновича, например, известный «Триптих» и некоторые вещи Елены Ивановны, например, перстень, изображенный на известном портрете Елены Ивановны работы Святослава Николаевича ?
После некоторой паузы Святослав Николаевич ответил кратко: «Перстень находится там же, где и другие вещи Елены Ивановны». Потом он опять помолчал и сказал так: «Вы не беспокойтесь, все эти дорогие для нас вещи хорошо хранятся и останутся в целости и сохранности».
