12 февраля 2000 года в Международном Центре Рерихов прошло торжественное заседание, посвященное дню рождения Е.И.Рерих. На нем с сообщением о новом издании многотомника писем Елены Ивановны выступила главный редактор публикаторского отдела МЦР Т.О.Книжник.
В прошлом году мы отметили 120-летие со дня рождения Елены Ивановны Рерих. А перед ежегодной октябрьской конференцией в Международный Центр Рерихов из Минска пришла машина с тиражом книги, которая называлась «Письма Елены Ивановны Рерих». Это случилось как раз 5 октября — в день памяти Елены Ивановны. Многие из вас уже видели это строгое, красивое издание в малахитовом переплете; кстати, его формат соответствует первому, прижизненному изданию Писем. Пользуясь случаем, хочу выразить свою искреннюю благодарность всем, кто внес свою лепту в создание книги. Дело в том, что за каждой книгой стоит труд очень многих людей, и не все они попадают на страницу с выходными сведениями. Поэтому я хочу поблагодарить не только своих коллег — сотрудников Публикаторского отдела МЦР, но и группу рукописей, возглавляемую Ириной Владимировной Орловской, художника Андрея Петровича Станолевича, фотографа Андрея Клюева, белорусских полиграфистов, Бориса Ильича Булочника и, конечно же, Людмилу Васильевну Шапошникову, усилиями которой наследие семьи Рерихов вернулось к нам в Россию, а также нашего нового президента г-на Ю.М.Воронцова, который помог ей в этом. Сердечное вам спасибо.
У Николая Константиновича Рериха в «Листах дневника» есть очерк, который все вы, наверное, хорошо знаете. Очерк этот был написан в 1940 году по случаю выхода знаменитого рижского двухтомника писем Елены Ивановны, который так и назывался «Письма Елены Ивановны». «Вышли два тома писем, — пишет Рерих. — Только подумать, что эта тысяча убористых страниц представляет лишь малую, вернее сказать, малейшую часть всего Ел[еной] Ив[ановной] написанного».[1]
И действительно, Елена Ивановна оставила нам огромное эпистолярное наследие. Большинство ее писем, переданных МЦР в 1990 году ее младшим сыном Святославом Николаевичем Рерихом вместе с другими документами, картинами, книгами и семейными реликвиями, никогда не публиковалось. Первое чувство, которое испытываешь, знакомясь с ее архивом, это удивление. Работоспособность Елены Ивановны, воистину, поражает. «Вот уж не думала, что придется так много писать! — как-то пожаловалась она в письме к мужу и старшему сыну, уехавшим в Маньчжурскую экспедицию. И далее в ее словах прозвучала ирония. — Потому что я так не любила всякое писательство, теперь это моя карма». Как бы то ни было, свою карму Елена Ивановна отработала честно, переписываясь со ста сорока корреспондентами, — и это не считая неустановленных. Люди со всего света — различного социального положения, возраста и профессий — делились с ней своими размышлениями, просили совета, рассказывали о своей нелегкой судьбе. Великий магнит ее сердца притягивал к ней души, ищущие Света. Для многих из них Елена Ивановна выступала в роли духовного наставника — достаточно сурового и вместе с тем по-матерински заботливого, внимательного и терпеливого.
