А однажды пробил и их час. Первым ушел наш батюшка, и от этой утраты тяжело заболел и слег ксендз. Отходную служил разом сникший от горя раввин...
Мы помолчали. А потом я вновь спросила: "И все-таки вы, убежденная атеистка, стали глубоко верующим человеком. Как это произошло?"
- В 1937 году общество Рериха в Риге организовало выставку картин Николая Константиновича Рериха, – начала она свой неспешный расказ. – Родители, конечно, были рады встретиться с Индией. (Отец О. Катеневой-Неймане долгое время служил в Индии дегустатором чая, а мама была художницей, ученицей Вилхелма Пурвита – О.С.). Новых картин они не знали, но вообще художник был у нас в доме в большом почете. Пошли всей семьей. Мужчины ушли раньше, а мы с мамой бродим – бродим от одной картины к другой и тихонько переговариваемся. Чувствовалось, что, помимо внешней красоты, в этих картинах имеется какой-то потаенный смысл, но мы его не улавливаем... И вдруг к нам подошел один из молодых членов общества Александр Марков. Завязалась интересная беседа, и мама пригласила его в гости. Он пришел через два дня, принес первую книгу Александра Ивановича Клизовского "Основы миропонимания Новой Эпохи" и сказал: "Вот, почитайте". Я проглотила ее залпом, и когда Марков пришел в следующий раз, спросила: "Могу ли я поближе познакомиться с данным Учением?".
Конечно, – ответил он. – Автор книги живет в Пардаугаве. Вот адрес... Только идти вы должны одни.
И я, преодолев стеснительность, поехала. Навстречу вышел человек высокого роста, определенно военный, с небольшой черной бородкой. (Впоследствии я узнала, что эта бородка скрадывала полученное па фронте ранение). Пригласил войти в кабинет, усадил и поинтересовался, какое у меня дело. Я ответила, что его книга произвела на меня сильное впечатление, внеся ясность во все мое мировоззрение.
- А как вы восприняли инкарнацию?
- Стопроцентно. Перевоплощение объясняет смысл существования человека, его эволюцию, ответственность за свои поступки. Что сам посеял, то и пожнешь.
- А Иерархию?
- Тут мне надо хорошенько подумать. Но если уж приму, то навсегда.
Он улыбнулся и, видимо, уловив мой московский говор, вновь спросил:
- Вы родились в Москве?
- Нет, в Индии, в Чапданагоре, штат Пондишери. В Москве довелось жить ребенком, во время революции.
Александр Иванович заинтересовался и искренне так сказал: "Какие у вас две прекрасные родины – Индия и Россия".
Мало-помалу завязалась очень непринужденная беседа. Прощаясь, он написал записку Рихарду Яковлевичу Рудзитису, который тогда возглавлял общество, и тот записал меня в младшую группу. Так я начала изучать Агни Йогу, за что вместе с другими рериховцами была репрессирована и выслана в Воркуту.
Мы опять помолчали, задумавшись, каждый о своем. Мне вспомнилось вдруг лето 1989 года, когда, казалось бы, размеренная жизнь вмиг полетела в тартарары, и мне, тоже атеистке (по счастью, не воинствующей) пришлось однозначно встать перед дилеммой: либо я сошла с ума, либо Надземный мир как таковой существует. И только ксерокопия книги А.Клизовского, "случайно" попавшая в руки, помогла обрести душевный покой и внутреннюю стабильность. В глубине души во мне всегда жила величайшая признательность этому человеку, переложившему на доступный рядовым читателям язык весьма непростое мировоззрение, под знаменем которого начнется блистательная эра Водолея. Но о его судьбе в ту пору узнать не удалось ничего. Ходили, правда, слухи, что в войну его расстреляли в Рижском централе, но верны ли они?
