Это очень характерная выдержка. По контексту ясно, что речь идет о прямом ученичестве. Между тем, я никогда не писал, что Н.А.Уранов был прямым учеником Н.К.Рериха и тем более, будто он или Лидия Ивановна вели переписку с Рерихами. Приходится только удивляться и гадать - откуда что берется. В публикации было сказано, что Н.А.Уранов является последователем Учения Живой Этики. И это совершенно справедливо. Более того, я писал о том, что Н.А.Уранов не был знаком с Н.К.Рерихом, хотя в молодые годы присутствовал на его публичных выступлениях в Харбине. Что касается «переписки» с Рерихами - оставим это утверждение на совести Наталии Дмитриевны. Никогда, ни Николай Александрович, ни Лидия Ивановна не утверждали, что они переписывались с Еленой Ивановной и Николаем Константиновичем Рерихами. Уже после ухода Н.А.Уранова Лидия Ивановна в ответе на запрос МЦР писала:
«Уважаемая Ирина Владимировна! [8]
Мною получено Ваше письмо с просьбой предоставить документальные материалы о жизни семьи Рерихов. К сожалению, произошло какое-то недопонимание. Мне известно, что Дмитрий Семенович Шипов рассказывал Людмиле Васильевне [Шапошниковой] о Харбинской группе друзей, упоминая в этой связи мое имя и имя моего покойного мужа, о его трудах, связанных с Учением Живой Этики.
Сообщаю Вам некоторые данные о нашей жизни, чтобы Вам было ясно, что Дмитрий Семенович имел в виду: я и мой муж были учениками Бориса Николаевича Абрамова, ученика Н.К.Рериха, которым он стал, когда Н.К. приехал в Харбин. Как знак ученичества Б.Н. имел от Н.К. кольцо. Когда Н.К. приехал в Харбин, он жил на Садовой Улице, напротив дома, где жил Б.Н., и они часто общались, об этих встречах Б. Н. рассказывал нам [впоследствии]. В то время я была девочкой 9 лет, а мой [будущий] муж - студентом. Н.К. он видел на выступлениях в различных просветительных организациях.
Мой муж подошел к Учению, когда ему было 17 лет, через Б.Н. Я также [в] 17 лет встретилась с Б.Н. и подошла к Учению, он же познакомил меня с моим будущим мужем. С ранней юности и до смерти муж писал на темы Учения. После его ухода я занимаюсь приведением написанного в порядок. Создалось несколько сборников статей, стихов и ряд других работ, которыми я делюсь с друзьями по мере возможности».
Таким образом, все эти свидетельства - что Н.Уранов не был учеником Н.К.Рериха и никогда не переписывался с ним - совершенно излишни и никому не нужны. Я готов присоединиться к этим свидетельствам. Здесь мы имеем прекрасный образец очень распространенного приема нечестной полемики: оппонентам приписывается заведомо ложное утверждение, которое им не принадлежит, а затем это ложное утверждение убедительно опровергается.
Правда, надо сказать, что в своей статье я цитирую А.П.Хейдока, который причисляет Уранова к «дальневосточной, или азийской когорте учеников Н.К.Рериха». Возможно, и я где-то употребил слово «ученик». Нет ли здесь противоречия с тем, о чем говорилось выше? Ни в малейшей степени. Понятие ученик употребляется в узком и широком смысле. В узком смысле оно относится к прямым, принятым ученикам. Такими прямыми учениками Н.К.Рериха в Харбине были Б.Н.Абрамов, Н.И.Абрамова и А.П.Хейдок. Но есть более широкое понятие ученичества. Учениками и последователями Рерихов считают себя все изучающие Учение Живой Этики и стремящиеся претворять его в жизни каждого дня. Именно в этом широком смысле А.П.Хейдок назвал Уранова учеником Н.К.Рериха. И он был совершенно прав. Несомненно, Н.А.Уранов был духовным учеником Елены Ивановны и Николая Константиновича Рерихов, о чем свидетельствует все его творчество. Если у читателя могли возникнуть сомнения в трактовке приведенной мною фразы А.П., то дальнейшие сведения, которые я сообщаю - о том, как Борис Николаевич Абрамов стал учеником Н.К.Рериха, как он привлек в созданную им группу молодого Николая Зубчинского, как последний не решился лично познакомиться с Н.К.Рерихом - казалось бы, должны внести полную ясность в этот вопрос. Так что здесь мы сталкиваемся с еще одним, тоже распространенным приемом нечестной полемики - подменой понятий.
