Совершив эту подмену, Юшковы торжественно заявляют: «Что ж, завеса тайны начинает постепенно приоткрываться. Если слова А.П.Хейдока о причислении Уранова к ученикам Рериха не подтверждаются, то как же быть с его заметкой «Жизнь – подвиг», в которой имя Зубчинского ставится на очень большую высоту?» ([3], с.5). Вот так все становится совершенно ясным: если Хейдок обманывает нас, называя Уранова учеником Н.К.Рериха, то как же можно доверять всему тому, что он пишет в заметке «Жизнь - подвиг». Я не случайно употребил слово «обманывает», а не «ошибается». Ибо Альфред Петрович Хейдок знал истинное положение вещей, во всяком случае, не хуже Н.Спириной, он не мог ошибиться в этом вопросе. Следовательно, речь может идти только о сознательном обмане, на что авторы и намекают прозрачно – дескать, Хейдоку нельзя верить. В дальнейшем мы еще вернемся к этому вопросу.
III. Отношение к учителю: Уранов-Абрамов
Когда готовилась к публикации книга Н.А.Уранова «Огненный подвиг» издатели неожиданно предложили, чтобы я изъял из предисловия упоминание о том, что Уранов был учеником Абрамова. Как мне объяснили, представители Новосибирского Рериховского общества выразили протест издательству; они заявили, что это ложь, и если это «ложное» утверждение будет опубликовано - они предадут гласности имеющийся у них компромат на Н.А.Уранова. Учитывая возможное развитие событий (и дабы предотвратить назревавший конфликт) издатели предложили либо снять упоминание об ученичестве, либо привести в предисловии документальное подтверждение этих отношений. Но что я мог представить? У меня нет бумаги с печатью, удостоверяющей, что Н.А.Уранов (Зубчинский) был учеником Б.Н.Абрамова. И все же я не сомневался и не сомневаюсь в этом. На чем основана такая уверенность? Прежде всего, на свидетельстве самого Николая Александровича. Зная его как высокодуховного человека - о чем говорят его произведения - могу ли я усомниться в правдивости его слов, тем более в таком важном вопросе? Недоброжелатели говорили, что Уранов выдумал историю о своем ученичестве, чтобы поднять свой авторитет. Но следует иметь в виду, что в то время, когда Николай Александрович говорил мне об этом, Абрамов был для большинства людей совершенно неизвестным человеком, и это не могло поднять авторитет Н.А. Добавлю, что Николай Александрович и Лидия Ивановна Урановы считали отношения ученик-Учитель очень сокровенными. О своих отношениях с Борисом Николаевичем Абрамовым («Капитаном», как они его называли) они не рассказывали никому, за исключением самых близких друзей. Они никогда не позволили бы трепать имя Учителя, и, тем более, «прикрываться» им для поднятия своего авторитета. Только в 1994 году, в восьмидесятилетнюю годовщину со дня рождения Н.А. Лидия Ивановна сочла возможным в публичном выступлении на заседании рериховского кружка в Усть-Каменогорске, рассказать об их общем Учителе - Борисе Николаевиче Абрамове. Прочтите это скромное и полное достоинства свидетельство о жизни близкого человека.[9] Прочтите и спросите себя - почему мы не должны верить ее свидетельству?
