Во-первых, жизни присуща экспансия, создание избыточного изобилия живых организмов каждого появляющегося вида. Но при этом биосфера остается единым целым. "Взятое в целом живое вещество, расползшееся по Земле, с первых же стадий своей эволюции вырисовывает контуры одного гигантского организма". Во-вторых, в своей экспансии жизнь разветвляется, распадается на отдельные "ветви", естественные подразделения. Например, среди бесчисленного множества древнейших одноклеточных форм сразу же возникло их разделение на "растительную ветвь" (клетки, способные осуществлять фотосинтез) и "животную ветвь" (клетки-хищники, питающиеся растительными собратьями). Каждое разветвление обособляется в замкнутый пучок, эволюционирующий самостоятельно. Такой пучок назван филой и на каждом уровне Дерева жизни возникает семейство фил, образующих "крону". Со временем большинство ветвей кроны стареет и отмирает. В настоящее время сохранилось лишь незначительное число организмов, последовательно выраставших на стволе Дерева. В-третьих, реализуется то, что Тейяр назвал "техникой пробного нащупывания". Многочисленные разветвления, образующие крону Дерева, позволяют жизни нащупать перспективный путь последующего развития, непременно связанный с направленным усложнением организмов.
"В пробном нащупывании весьма любопытно сочетаются слепая фантазия больших чисел и определенная целенаправленность. Пробное нащупывание - это не просто случай, с которым его хотели смешать, но направленный случай. Все заполнить, чтобы все испробовать. Все испробовать, чтобы все найти"[2].
Из множества фил данного уровня незаметно выделяется одна, не занимавшая господствовавшего положения, более того, малозаметная на фоне процветающих фил, которая в критический момент дает побег, продолжающий ствол Дерева и открывающий качественно новый уровень в развитии. Побег разветвляется, создает новую крону. И такая картина наблюдается от основания Дерева до его вершины. Для стороннего наблюдателя, например, палеонтолога, пытающегося проследить плавную линию развития жизни, внезапное появление совершенно новых ее форм, по геологическим меркам мгновенно сменивших еще недавно пышно процветающие растительные и животные виды, является чем-то необъяснимым. Но с позиций теории самоорганизации такая смена господствовавших форм рассматривается как типичный скачок системы (биосферы) в качественно новое состояние с более высоким уровнем упорядоченности.
Направленность развития биосферы ставит вопрос о движущей силе такого процесса. Древнейшие клетки-прокариоты при всей своей относительной простоте позволили своим потомкам дожить до наших дней (например, сине-зеленые водоросли) и прекрасно сосуществовать с куда более сложными современными организмами, выдерживая все тяготы конкурентной борьбы с ними. Какой-же стимул толкнул биосферу на хлопотный путь прогрессивного развития, не удовлетворившись исходным примитивным уровнем? Почему "внезапно" появляются более совершенные клетки-эвкариоты, достаточно сложно устроенные и предназначение которых можно понять только в историческом плане, поскольку они создали основу для образования многоклеточных организмов. Любопытно отметить, что эвкариоты не являются производными от прокариотов. По современным представлениям они возникли в результате объединения трех различных пред-организмов: обнаружено генетическое родство отдельных частей эвкариотов с 1) истинными бактериями; 2) архибактериями и 3) укариотами (частицы, соответствующие цитоплазме). Эвкариоты - это та фила, которая дала толчок к росту ствола Дерева жизни, а прокариоты остались на нем в качестве тупиковой ветви.
