Труднее всего было добиться, чтобы книги доходили до русского адресата. Дневник Р.Я. от 7.09.1936 — "В пятницу получил письмо от Н.Рериха. Он озабочен, что не получил сообщение о том, можно ли посылать книги в музеи его родины".
7.10.1936. "Получил также несколько журналов, которые надо переслать на родину Николая Константиновича. Об этом мы очень много размышляли, также как и над тем, каким образом внедрить туда идею Пакта Мира. Получили образцы нового каталога наших книг, много думаем о распространении книг за рубежом. Как бы там ни было, все надо делать спешно. Ведь теперь каждый день равен целому году".
12.10.1936. "В пятницу Буцен был на приеме у советского консула, чтобы обсудить вопрос о рассылке книг в русские учреждения. Вначале, конечно, его приняли холодно, но потом они повели разговор по душам. Буцен ознакомил консула с Пактом Мира. У нас сейчас проблема, сказал Буцен, каким образом рассылать книги. В конце концов, решили делать это официально, от имени Общества <...>. Ведь наш девиз — Культура, а тот, кто очерняет носителей Культуры, людей, самозабвенно несущих свет сознания человечеству, тот сам себя зачисляет в полчища тьмы".
13.10.1936. "Вчера отослали журнал "Урусвати", т. III , в Московскую Публичную библиотеку. Вместе с сопроводительным письмом на бланке Общества с моей подписью. Потом в Москву — в редакции "Нового Мира" и "Литературной газеты" отправил свою статью о Пакте Мира. Неизвестно, как примет это русская пресса....Но доброе дело имеет огненный магнит. Знаю, как это важно — привнести магнит Пакта Мира в сознание русского человека. Пусть эти статьи так и останутся в ящиках редакционных столов, хоть кто-то с ними все-таки ознакомится....Тоска по духу опять должна занять центральное место в сознании русского народа".
9.11.1936. "В субботу вернулась из Москвы моя первая ласточка, моя книга о Прекрасном, которую я послал в Музей Толстого. На бандероли напечатано: Non admis... Как бы в соответствии с законом международной почты. Так для Красоты Духа пока закрыты врата на русской земле. Будем пытаться послать и "Культуру" и "Нерушимое". По крайней мере, журналы "Урусвати" к нам не вернулись. Теперь "Нерушимое" пошлем с сопроводительным письмом". Так книги посылались снова и снова.
7.11.1938. "Кто поймет великую духовную миссию Николая Рериха? У меня дома лежат четыре посылки с моими книгами на русском языке, которые я послал в Россию и которые вернулись назад со словами: "Non admis". Та же судьба постигла большинство книг Николая Рериха. Но разве русское сознание не нуждается в духовной красоте?"
Сколько труда было положено, чтобы в Россию попал большой и прекрасный альбом-монография "Рерих" (Рига, 1939). "Поэтому-то и взяли мы для текстовой части книги советских авторов — Всеволода Никаноровича Иванова и Эриха Голлербаха. Несколько экземпляров было подарено русскому полпредству в Латвии".
