«Пишите, - просила Елена Ивановна его, - о всех Ваших наблюдениях и духовных переживаниях и записывайте их. Все это чрезвычайно важно и с годами сложится в замечательную хронику».[6]
Она прозревала с самого начала его духовную перспективу и успешное продвижение по Пути ученичества. Борис Николаевич довольно быстро оправдал надежды Елены Ивановны и письмо 1937 года[7] свидетельствует о нарастающей духовной близости между ними. В письмах, датированных 1950 годом, она уже называет его своим духовным сыном и мечтает о встрече с ним. «Когда свидимся, - пишет она, - мой сын Борис оявится ценнейшим сотрудником».[8] И тут же цитирует слова Учителя: «Сказано - и твой сын Борис оявится и сыном Моим в труде для нового строительства».[9] Полагаю, комментарии не нужны. За эти годы Борис Николаевич становится не только ближайшим учеником Елены Ивановны, но и принимается в таком же качестве и Учителем. Последний называет его также сыном. Надо сказать, что такое высокое признание - Сын! - достоинств и трудов Абрамова было редчайшим проявлением и со стороны Елены Ивановны, и со стороны Учителя.
В конце этого же года Учитель начинает открывать центры ученика и его супруги Нины Ивановны, которая вместе с ним проходила путь ученичества. «Луч В.[еликий] Вл.[адыка] посылал Вам (...) и помог Вам приоткрыть некоторые центры»,[10] - сообщает Абрамову Елена Ивановна. Она беспокоится в связи с этим о состоянии учеников и, как всегда, старается их подбодрить и утешить. «Конечно, - предупреждает она, - процесс этот всегда очень болезненный, но зато сколько радости духовной, сколько чуткости и новых осознаний он принесет с собой!».[11]
Вскоре в письмах Елены Ивановны появляется сюжет, связанный непосредственно с записями Абрамова. Он начинает хорошо слышать и записывает услышанное. «Борис должен продолжать записывать свои ощущения и все, что слышит. Главное нужно придерживаться систематичности и последовательности в этих записях. Без последовательной записи опыт теряет многое в своем значении и трудно следить и изучать развитие психической энергии; таким образом изучение затрудняется значительно».[12] К Елене Ивановне присоединяется и Учитель, который дает Борису Николаевичу ряд ценнейших советов.
Со временем их общение расширялось и становилось разнообразней. Учитель использовал для этого любые возможности и нередко даже письма Елены Ивановны. Во всем этом проявлялась Его удивительная бережность по отношению к ученику. Если тот не всегда понимал, а это часто не зависело от него самого, Учитель находил удобный путь для нужного объяснения.
