В своих заметках он писал: «Урегулировать Арно вверху и внизу. Всякий, кто захочет, получит сокровище с каждого участка земли». И дальше: «Прато, Пистойя и Пиза вместе с Флоренцией получат ежегодный доход в 200 тысяч дукатов, и предоставят для этой полезной цели рабочие руки и средства, точно так же и жители Лукки, ибо озеро Сесто станет судоходным». Однако его широким замыслам не суждено было сбыться: раздробленную Италию терзали непрерывные войны.
Леонардо принимал участие в достройке и усовершенствовании каналов Ломбардии. Он писал о необходимости устроить, наряду с большими судоходными, ирригационные каналы, дабы «вода, которая раньше пропадала, вновь возвращалась служить на пользу людям».
В рукописях Леонардо встречаются великолепные отрывки, посвященные стихиям природы: «Среди могучих причин земных бедствий кажется мне, что реки с опустошительными наводнениями занимают первое место. Пожары не захватывают таких обширных территорий — «бедствие постигает разные и обособленные места... Но каким языком и какими словами смогу передать я и пересказать ужасные опустошения, невероятные обвалы, неотвратимые хищения, произведённые разливом горных рек?» Леонардо кончает безнадёжными строками: «Против этих рек, вышедших из берегов, бессильна всякая человеческая защита».
Эти слова свидетельствуют об одиночестве великого итальянца. Его мысль неустанно работала над тем, как одолеть силы природы; его не слушали и не хотели слушать. Техническую осуществимость его проектов подтвердила история: века спустя инженеры часто шли по его пути, прокладывая каналы именно в тех местах, где их задумал Леонардо.
Правители, которым служил Леонардо, требовали от него прежде всего военных изобретений. В этой области он сделал многое. Но своё отношение к такого рода деятельности лучше всего охарактеризовал он сам: «Как и почему не пишу я о своём способе оставаться под водою столько времени, сколько можно оставаться без пищи. Этого я не обнародываю и не оглашаю из-за злой природы людей, которые этот способ использовали бы для убийств на дне морей, проламывая дно кораблей и топя их вместе с находящимися в них людьми...».
Леонардо в своём «пророчестве» о человеческой жестокости говорит о животных, которые «не знают предела своей злобы». Пища их желаний — смерть, скорбь, мучения, страх, гонение всякого живого существа. Автор призывает: «О земля, почему ты не развернёшься и не сбросишь их в глубокие трещины своих великих пропастей и недр, перестав являть небу чудовище столь жестокое и безжалостное». Как и все его язвительные, острые шутки, облечённые в форму «пророчеств», эта написана в будущем времени, но под непосредственным впечатлением настоящего — того «жестокого века», когда жил Леонардо.
Как бы обращаясь к грядущим дням, он писал: «С горы... начнёт полёт знаменитая птица, которая наполнит мир великой о себе молвой». Это гора Лебедя, недалеко от Флоренции, откуда Леонардо хотел совершить полёт на сконструированном им приборе. Леонардо изучал строение птиц, мух, стрекоз, особенности их полёта, изучал как анатом и физиолог, как зоркий наблюдатель. И вместе с тем птица ему представлялась действующим по математическим законам инструментом.
