Творчество Леонардо да Винчи поражает своим многообразием и разносторонностью. Широк круг его интересов. Это физика и математика, астрономия и геология, ботаника и анатомия.
В эпоху Возрождения рушились вековые догмы и авторитеты. И тем яростнее схоластика продолжала цепляться за мёртвое и отжившее. Рост городской культуры, успехи техники и производства, развитие мореплавания и расширение торговых связей, облегчившее приток изобретений с Востока, — всё это способствовало накоплению новых фактов в различных областях механики, физики, химии. Наука к середине XV века получила новые средства экспериментирования, получила возможность создавать ранее неизвестные инструменты. Пришла пора обобщения добытых фактов, объединения их в стройную научную систему.
Леонардо создал программу нового, экспериментального естествознания. Ему принадлежат слова: «Всё наше познание начинается с ощущений». «Многие, — писал он, — будут считать себя вправе упрекать меня, указывая, что мои доказательства идут вразрез с авторитетом некоторых мужей, заслуживающих, по их незрелым суждениям, великого почёта. Они не замечают, что мои дела родились из простого и чистого опыта, который есть истинный учитель».
В его «Трактате о живописи» мы находим «похвалы глазу». Это не что иное, как похвалы опыту, раскрывающему перед художником и учёным всё богатство видимого мира. «Что побуждает тебя, о человек, покидать своё городское жилище, оставлять родных и друзей и идти в поля через горы и долины, что, как не природная красота мира, которой, если хорошенько рассудить, ты наслаждаешься только посредством чувства зрения?» Глаз, по мнению Леонардо, — достовернейший начальник астрономии; он создаёт космографию, подаёт советы всем человеческим искусствам и исправляет их, движет человека в различные части мира, является государем математических наук.
Но если опыт никогда не ошибается, то ошибаются наши суждения: «Опыты обманывают тех, кто не постиг их природы, ибо опыты, казавшиеся часто тождественными, весьма часто оказывались различными». Нужно уметь видеть, уметь ставить вопросы опыту, уметь сопоставлять.
Вот почему «увлекающийся практикой без науки» подобен кормчему, который вступает на корабль без руля и компаса; такой кормчий никогда не уверен, куда он плывёт. «Наука — капитан, а практика — солдаты», — говорит Леонардо.
Идеалом доказательной теории он считал математические науки, где «не будут возражать, что дважды три больше или меньше шести». Рай математических наук — механика, ибо «посредством неё достигают математического плода», то есть достигают новых практических результатов.
