В «Тайной вечере» психологические средства выражения достигают такого совершенства и глубины, равные которым напрасно было бы искать во всём итальянском искусстве XV века. И это прекрасно понимали современники мастера, воспринявшие «Тайную вечерю» Леонардо как новое слово в искусстве. Картина эта поражала и продолжает поражать не столько правдивостью деталей, сколько «верностью передачи типичных характеров в типичных обстоятельствах», то есть тем, что считалось основным признаком реализма.
Этюд к картине Ангиарийское сражение
Во Флоренции Леонардо получил заказ на роспись для зала Большого Совета в Палаццо Веккио. Это была батальная композиция, изображавшая битву при Ангиари, которая закончилась победой флорентинцев над ломбардскими войсками. Между 1503 и 1505 годами Леонардо исполнил картон, а в 1505 году приступил к росписи. И картон и роспись погибли, сохранились лишь великолепные подготовительные наброски к ним и этюды самого мастера, равно как и несколько старых копий. Леонардо сделал центральным эпизодом сражения схватку из-за знамени. В изображённой им группе бурно столкнувшиеся лошади впились друг в друга зубами, лица всадников искажены бешенством.
Около этого же времени Леонардо исполнил портрет Моны Лизы — так называемая Джоконда. Мастер поставил перед собою очень трудную задачу — дать такое реалистическое изображение лица, которое могло бы быть противопоставлено психологической неподвижности в портретах мастеров XV века. По словам Вазари, Леонардо «приглашал во время позирования Моны Лизы людей, игравших на лире и певших, и постоянно держал шутов, призванных развлекать её, чтобы этим способом устранить меланхоличность, свойственную обыкновенно живописным портретам».
Улыбка Джоконды говорит о глубоком знании художником строения человеческого лица, строгом учёте его выразительности, и при всём том она совершенно естественна. И здесь кроется причина очарования этой улыбки, являющейся как бы зеркалом изменчивых душевных переживаний. В своей неуловимой лёгкости улыбка Джоконды может быть сравнена лишь с пробегающей по воде зыбью.
Лицо Моны Лизы выделяется совершенством лепки, мягкостью переходов от освещенных частей к затенённым. Глядя на портрет, почти физически ощущаешь нежность и эластичность кожного покрова. Вазари даже казалось, будто в углублении шеи Джоконды можно видеть биение пульса, настолько поражал невиданный реализм портрета.
Среди итальянских портретов эпохи Возрождения, обычно отличающихся зрелостью композиционных решений, портрет Моны Лизы занимает одно из первых мест. Леонардо превосходно вписал полуфигуру молодой женщины в прямоугольное обрамление, сумев придать редкую выразительность силуэту. Никто из современников Леонардо не в силах был создать столь живого образа и такой классически ясной композиции. Недаром Вазари говорит: «Поистине портрет написан так, что заставляет трепетать и смущаться любого выдающегося художника, кто бы он ни был».
