Таким образом, мы имеем большие центральные плотности, развивающие сильнейший жар; плотность переходит через еле ощутимые градации в вязкую смолистую оболочку, почти такую же жаркую. Эта оболочка, в свою очередь, становится менее вязкой у наружного слоя, пока не достигается состояние, которое мы обычно называем жидким, но в данном случае, оно разнится или отличается тем, что вначале нет чётко определённых границ между этим состоянием и окружающими плотными газообразными материалами. По мере того, как температура падает, в силу излучения или радиации жара, газообразное состояние переходит в плотное. Таким образом, мы видим, как близко совпадают теория проф[ессора] Стевенса с теорией эволюции, как она описана индусскими философами.
Эти древние эволюционисты Индии прилагали доктрину эволюции к каждому феномену и объясняли, как из малейшего зародыша жизни развилось человеческое существо. Они понимали, что разница между человеком и низшими животными только в степени, а не по существу. Они говорили, что каждый зародыш жизни не разрушим, подобно материи и силе, и прежде чем он выявится как человек, он должен пройти через все стадии эволюции минерального, растительного и животного царства. По этой причине индусы восстают против убийства на пищу или для удовольствия. Индусские эволюционисты отличаются от современных учёных в своём убеждении в непрерывности существования каждого зародыша жизни, от самого низкого состояния до самого высокого. Но тенденция или направление современной науки состоит в том, чтобы найти, является ли непрерывность существования зародыша жизни фактом в Природе? Каким образом, объяснив процесс космической эволюции, они хотели узнать, имеет ли процесс эволюции какую-либо цель или же нет?
Прежде чем ссылаться на ответ, который был дан на этот вопрос индусскими философами, посмотрим, не вставал ли подобный вопрос в умах современных эволюционистов, и что они говорят о нём? Этот вопрос является весьма насущным. От решения этой проблемы зависит объяснение цели или смысла нашего земного существования, так же, как и основа этики и религии. Если мы лишь причуды Природы и получили существование благодаря случайности, тогда нет нужды приобретать знания и нет необходимости в этической и религиозной жизни. Нет блага и пользы в добродетели. Если мы водимы лишь слепыми силами нашей среды в борьбе за наше жалкое существование, которое, в лучшем случае, может длиться лишь несколько двадцатилетий, то почему нам не разрушать всё, если поступая так, мы можем жить в полном удобстве и пользоваться удовольствиями и счастьем? Если бы не было цели в процессе эволюции, то почему имеется такое многообразие в её проявлениях? Почему бы существовала эволюция в космическом процессе феноменов? Агностик ответил бы: я не знаю. Но может ли настоящий искатель Истины удовлетвориться таким ответом и радоваться жизни, как невежественное дитя? При настоящих условиях или состояниях нашего ума и восприятия мы не знаем многого; будем ли потому отрицать существование таких предметов? Если мы спросим ребёнка о законе тяготения, он ответит: я не знаю. Примет ли кто за доказательство, что нет такой вещи, как закон тяготения, потому только, что ребёнок не знает и не понимает его? Конечно, нет. Если мы спросим некультурного человека или верующего в историю Творения в книге Бытия, понимает ли или же верит в космический процесс эволюции, он ответит: нет. Не будет ли это просто выявлением его невежества? Так же точно, если кто-либо из агностиков скажет: я не знаю, имеется ли какая-либо цель у космической эволюции, — мы поставим его на тот же уровень, что и невежественного ребёнка или же некультурного правоверного церковника, верующего в догму. Он может быть образован во многих отраслях знания, но что касается до нашей проблемы, то здесь он не более, нежели ребёнок в поисках Истины.
