Теснейшим образом связанная с «трансформаторной» цепью Космических Иерархов, она находилась в самом трудном её звене — между тяжёлым физическим миром низких энергий и миром высоких форм материи и энергий. Она как бы существовала одновременно в двух разных мирах — «верхнем» и «нижнем», напоминая собой атланта, который «держит небо на каменных плечах». Но у неё были хрупкие, подверженные болям плечи земной женщины. Учителя называли её Сотрудницей Космических сил. Это невидимое сотрудничество происходило в видимых нелёгких условиях физического мира. В этих же условиях формировалась её высшая, третьего порядка, энергетика, так называемая огненная. Её существование на Земле было мучительным, болезненным, подчас невыносимым. Вибрации космических энергий вызывали воспламенен ие её о ткрытых центров. Возникали острые, непереносимые боли в суставах, горле, сердце. «Агни Йог, — говорится в «Живой Этике», — который прошёл через огненное крещение и огненную трансмутацию, не пребывает больше в плотном теле. Ибо когда тело пропускает огненные токи, вся его сущность меняется... Все возрастающие огненные явления, устремляя дух в Высшие Миры, делают сферы земные тяжкими. Запомним, что тонкое доступно лишь тонкому, и почтим великую Матерь Агни Йоги»[9].
Тяжесть земных сфер распинала её каждый день на кресте страданий и боли. Но она, искупая низкий уровень человеческого сознания, который заслонил идущим путь к высотам Духа, звала за собой всех тех, кто ещё был способен двигаться. «Вперёд, вперёд, только вперёд и без оглядки»[10], — писала она в одном из писем. Она слышала громовые раскаты Великого Приближения. Она чувствовала, как содрогались недра Земли в геологических катаклизмах, как беспокойство и смута овладевали целыми народами, как темнота и невежество поднимали голову. В её сердце земной женщины соединялись как бы два потока. Один шёл сверху, напряжённый тонкими и высокими энергиями, другой поднимался снизу, наполненный земной тяжестью человеческих низких страстей, кровью, жестокостью, ложью, неизжитыми животными инстинктами. Всё это, смешиваясь, кипело в её сердце, как раскалённый металл в доменной печи, чтобы вытечь потом золотым лучистым сплавом, который наполнит Планету трансформированной ею энергией. Энергией нового эволюционного витка, энергией нового сознания и высокого духа. Вперёд, вперёд, только вперёд! У горизонта возвышалась вершина, сверкающая как снег, а подступы к ней были загромождены глыбами льда человеческого непонимания, неверия и лености. Она вела вверх, защищая собой всех, кто рискнул пуститься за ней, и тех, кто остался там, внизу. Острая боль пронзала сердце, и она временами задыхалась. Когда Святослав Николаевич Рерих передавал нам наследие своих родителей, я наткнулась в одном из чемоданов на большое количество таблеток строфантина. Она пила их, чтобы как-то ослабить боль в сердце и иметь возможность вновь работать. Её сердце в моменты энергетического напряжения уже не принадлежало ей. Это было сердце земного человечества, которое посылало энергию Земли в космическую беспредельность, туда, где пульсировал Космический магнит, лучи которого направлялись к нам, в глухое ещё пространство эволюции, и вновь принимались этим сердцем. «Когда центры могут пламенно отражать волю Космического Магнита, тогда психодинамика духа соединяет планы высшие с планетою»[11]. Она соединяла в себе эти планы — земные и высшие.
