Когда посеянные ветры обратятся в бурю.
Когда речь людей наполнится бессмысленными словами.
Страшитесь, когда в земле кладами
захоронят люди свои богатства.
Бойтесь, когда люди сочтут сохранными
сокровища только на теле своём.
Бойтесь, когда возле соберутся толпы.
Когда забудут о знании.
И с радостью разрушат узнанное раньше.
И легко исполнят угрозы.
Когда не на чем будет записать знание ваше.
Когда листы писаний станут непрочными,
а слова злыми. Ах, соседи мои!
Вы устроились плохо. Вы всё отменили.
Никакой тайны дальше настоящего!
И с сумою несчастья вы пошли
скитаться и завоёвывать мир.
Ваше безумие назвало самую
безобразную женщину: желанная!
Маленькие танцующие хитрецы!
Вы готовы утопить себя в танце.[5]
«Живой Этике» был свойственен целостный подход к осмыслению явлений природы и духовно-культурной эволюции человечества. В книгах содержался также синтез древней мысли Востока и новых научных достижений. Причём он был таким естественным и гармоничным, как будто плавно вытек из какого-то неведомого нам Источника. Возможно поэтому ряд положений «Живой Этики» опередили научную мысль нашего времени. В этом опережении заключалась та мудрая сила духовного ускорения, которая облегчала восхождение по спиралям космической эволюции.
Выход в свет «Живой Этики» не случайно совпал с так называемым научным взрывом, когда пересматривались привычные догмы, появлялись новые направления, исследовавшие, казалось, невозможное, и складывалась новая модель мироздания и его механизмов. Возникшие направления потребовали и нового подхода к научным исследованиям — целостного. На ином уровне начиналось осмысление Великого единства Человека, Планеты, Вселенной. Зарождалось Космическое сознание, а вместе с ним и стремление выйти за пределы Планеты и связаться с «братьями по разуму».
Но мало кто знал, что духовная традиция Востока, особенно Индии, в своих глубинах уже таила давно этих «братьев по разуму», которые представляли одухотворённый, ещё неведомый науке Космос. Духовные Учителя, или как они сами себя называли — Старшие братья человечества, и были создателями вместе с Еленой Ивановной Рерих книг «Живой Этики», или «Агни Йоги». В Индии Учителей называли Махатмами, или Великими душами. Махатмы были как бы сущностями другого мира. Их качества и возможности отличались от наших, их образ жизни мало походил на жизнь обычных обитателей планеты. Они носили странные имена, которые больше напоминали псевдонимы. У них были свои убежища, своя тайная история. Они проходили через века земного времени, постигая их смысл совсем по-иному, чем мы. Слова «Старшие братья человечества» звучали в книгах «Живой Этики» заманчиво и фантастически и чем-то напоминали о романах Ивана Ефремова. Много лет спустя я узнала, что Ефремов пользовался книгами «Живой Этики», когда писал свои. Возможно поэтому его фантастика оказалась столь привлекательной и уникальной.
