Этику К.Э.Циолковский рассматривал как истинное знание, которое облеклось им в нормативную форму. «Если я решу вопрос, что хорошо мне и что дурно, то я найду истинный путь к себялюбию.
Основываться можно только на познании Вселенной, - повторяет К.Э.Циолковский. Иных источников знаний нет. Вера в людей или авторитеты ненадёжна, потому что авторитеты противоречат друг другу»[3]. Но как же осуществить такой вывод? Из всей системы наук о Вселенной К.Э.Циолковский говорит о науках точных (к ним относятся «геометрия, механика, физика, химия, биология и проницающая их все математика или логика»[2] и сомнительных (таковы науки исторические, философские и религиозные – об отсутствии между ними резких границ. Из совокупности знаний этих наук и должны быть выведены этические принципы и императивы.
Хотя между науками точными и сомнительными резких границ, по К.Э.Циолковскому, нет, особенно он подчёркивал роль для своей этической концепции знаний именно точных наук. Но фактически такие науки, как геометрия, им, конечно, не использовались. Кроме того, по собственным его словам, К.Э.Циолковский апеллировал не только к науке, но и к вере.
По поводу этих размышлений К.Э.Циолковского хотелось бы высказать следующие замечания.
Во-первых, научные знания сами по себе не являются источником этических идеалов, норм, императивов. Они должны быть переведены в социокультурный контекст, следует выявить их человеческое измерение. Например, сделанный современной космологией вывод о расширении Вселенной сам по себе этически нейтрален. Но вытекающее из него следствие о неизбежной конечности человечества в будущем, т.е. ограниченном времени его существования в космологических масштабах, уже может дать повод для этических размышлений.
Философию, которую К.Э.Циолковский считал наукой, сейчас обычно считают ненаучной формой знания – не говоря уже о религии, которая, само собой, разумеется, выходит за рамки науки. Конечно, в приведённых его словах говорится о философских и религиозных науках наряду с историческими, и можно, наверное, было бы утверждать, что речь идёт всё же о каких-то особых типах научного знания. Но в других своих философских сочинениях К.Э.Циолковский чётко высказывается в том смысле, что философия – это «вершина научного знания, его венец, обобщение, наука наук»[1]. (Впрочем, отмечая тут же: «Мне и теперь кажутся все философские системы странными и их терминология ненужной» (!)[1]. Не исключено, что вершиной научного знания он считал свою космическую философию). Как бы там ни было, если мы согласимся, что взгляд на философию как «наук науку» устарел, не может считаться научным и этический аспект философии К.Э.Циолковского.
