Различие между классической этикой и этикой К.Э.Циолковского выявляется ещё заметнее, как только мы переходим к анализу императива «любви к самому себе» или «истинного себялюбия». Это второй, условно говоря, метафизический уровень этической концепции К.Э.Циолковского, императив которого формулируется как долг по отношению к неизвестному нам, по сути, мифологическому атому-духу.
Что же представляет собой «истинное себялюбие» по К.Э.Циолковскому? Почти все исследователи космической этики[7,8,9] отмечали, что это - отнюдь не любовь к самому себе как личности, а нечто диаметрально противоположное: любовь к атомам- духам, особенно тем, которые состав «моего» тела. По К.Э.Циолковскому, «основанием всех наших поступков всегда будет любовь к себе… Нельзя обвинять человека в этом его стремлении к эгоизму, он имеет на него право, но нужно и объяснить, в чём заключается истинное себялюбие. Все известные виды эгоизмов, т.е. любви к самому себе, суть заблуждения»[2]. Например, «эгоизм разбойника, грабителя, разного рода насильников, богатого, властного, честолюбивого, сладострастника и т.д. Они не сознают, что сами себя ненавидят, и потому такие эгоизмы надо бы называть эгофобиею, или самоненавистью»[2].
«Истинная же этика Космоса, его сознательных существ, состоит в том чтобы не было нигде никаких страданий: ни для совершенных, ни для других недозрелых или начинающих своё развитие животных»[3]. Вот что представляет собой, согласно этике К.Э.Циолковского, действительное «выражение чистейшего себялюбия (эгоизма)». Но почему же? Ответ таков: «Ведь если во Вселенной не будет мук и неприятностей, то ни один её атом не попадает в несовершенный страдальческий или преступный организм. Одним словом, тогда примитивный гражданин Вселенной, т.е. атом, не может вселиться в дурное существо, ибо их совсем не будет»[3]. Для этого и нужно уничтожить повсюду во Вселенной несовершенные зачатки жизни. «Не подобно ли это тому, как огородник уничтожает на своей земле все негодные растения и оставляет только самые лучшие овощи!
В этом заключается главный акт деятельности совершенных, главная их нравственность»[3].
Метафизический контекст этих рассуждений антиномичен: с одной стороны, надо повышать уровень организации космических структур, но с другой, на субстанциальном уровне, в соответствии с космической философией, ничего не меняется, так как вечны и неизменны сами атомы. Ноокосмическая деятельность способна изменять лишь формы, но не «первооснову» вещей. Возникает вопрос: если субстанция действительно неизменна, то как возможны изменения ощущений атомов-духов? Ясно, что этот тип субстанциальных изменений К.Э.Циолковский всё же допускал – без него, в сущности, космическая философия лишилась бы одного из главных своих принципов. Но это приходит в противоречие с идеей вечности и неизменности атомов-духов. Ещё одна антиномия космической философии?
