Тернистый путь красоты

Смысл стихотворения достаточно прозрачен, в нем живет ощущение предстоящей ночи и заката солнца – «золотое, старинное счастье». Второе же стихотворение, кажется о том же, но оно совсем другое и по настрою и по образам.

Закат «старинного счастья» здесь сменяется ощущением нового солнца, нового дня, перед которым Арго, «готовясь лететь, золотыми крылами забил». Теми крыльями, которые должны были поднять человечество над апокалиптической ночью к эволюционной лестнице восхождения. Диалектика, переживаемого момента состояла в том, что выбор надо было сделать «ночью», а для того, чтобы ее преодолеть нужны были эти крылья, поднимающие человека туда, где ощущалось дыхание иных миров, где действовала энергетика их Красоты. Андрей Белый принадлежал к тому направлению в искусстве, которое называлось символизмом и которое сформировалось, как неотъемлемая часть русской Духовной революции. Социальная революция уничтожила символизм, заменив его бездуховным и плоским социалистическим реализмом. Трагическая гибель самого важного направления в искусстве ощущалась интуитивно самими символистами. В самом начале века Д.С.Мережковский писал:

Стихотворение называлось «Дети ночи».

Духовная революция свела в этот ночной час и творцов искусства, и философов, и пророков. Если искусство, касаясь своим творчеством миров иных, предрекало будущие земные события, то философы вскрывали диалектику наступающего времени. «В апокалиптическом времени, – писал Н.А.Бердяев, – величайшие возможности соединяются с величайшими опасностями. То, что происходит с миром во всех сферах, есть апокалипсис целой космической эпохи, конец старого мира и преддверие нового мира. <...> В поднявшемся мировом вихре, в ускоренном темпе движения все смещается с своих мест, раскрывается стародавняя материальная скованность. Но в этом вихре могут погибнуть и величайшие ценности, может не устоять человек, может быть разодран в клочья. Возможно не только возникновение нового искусства, но и гибель всякого искусства, всякой ценности, всякого творчества».^[52] В апокалиптической ночи человечество было как бы распято на кресте – старое – новое; разрушение – созидание; дух – инертная материя; добро – зло; свет – тьма; ведение – невежество. Последнее обременяло его сознание, подрезало ему крылья, не позволяло в условиях космического освобождения «материальной скованности» подняться над ней, уйти к «новому небу и новой земле». Человечество сделало свой ночной выбор. Оно отказалось от Духовной революции и ушло в социальную в надежде на лучшее будущее. Но надеждам не суждено было сбыться.