Произведения истинного искусства одаривают созерцающего их энергией огня, которая делает дух этого созерцающего высоким высоким, а сознание – расширенным. Иными словами, между произведением и человеком идет процесс энергетического обмена, или как считает П.А.Флоренский обогащение человека путем особых «вибраций души».[29]
Размышляя над поэтическим искусством Александр Блок писал в своем дневнике: «Что такое поэт? – Человек, который пишет стихами? Нет, конечно. Поэт это носитель ритма. В бесконечной глубине человеческого духа, в глубине недоступной для слишком человеческого, куда не достигают ни мораль, ни право, ни общество, ни государство, – катятся звуковые волны, родные волнам, объединяющим вселенную, происходят ритмические колебания, подобные колебаниям небесных светил, глетчеров, морей, вулканов».[30] Суть поэзии состоит не в самих стихах, или их форме, а в том в космическом ритме, энергетикой которого звучит Невидимое и Высшее. Непосредственное соприкосновение истинного художника с этим Невидимым и Высшим делает его творчество волшебным отблеском той божественной игры, в которой заключена реальность Бога-творца, его магия, его непостижимость. Подлинный художник, вне зависимости от того, каким видом искусства он занимается, следует творчеству этого Высшего, его ритму, его энергетике.
Появление великого Мастера всегда связано с энергетической работой целых поколений человечества, участвующих в процессе энерго-информационного обмена. Великий Мастер есть эволюционная вершина такого обмена. Его творчество зарождается где-то на тончайшей грани, соединяющей миры иные с нашим, той грани, которая потом и отразит светом или мыслью Красоту этих миров в самом произведении. «Наш творческий процесс, – пишет Святослав Николаевич Рерих в одном из писем, – это воплощение нашего внутреннего мира, звучание нашего духа. Но так же, как бывает трудно, подчас невозможно выразить словами то, что мы ощущаем в глубинах наших сердец, так же трудно, даже труднее бывает воплотить это в двух измерениях полотна. Всякое истинное творчество неразрывно связано с внутренним миром художника и в известной степени является мерилом его истинного Я. Я говорю, в известной степени, ибо разные физические ограничения неизбежно налагают свою печать».[31]
Подобный опыт самого Святослава Николаевича был столь богат и разнообразен, что, он, может быть, как никто другой, чувствовал те «физические ограничения» нашего плотного мира, которые с особой силой проявляются именно в художественном творчестве. Здесь возникает противоречие, которое составляет суть действия между желаемым и действительным, между мечтой и ее реализацией. Это желаемое и мечта рождаются в нездешнем мире, но воплощаются на нашей земле. Великий мастер своим трудом и талантом преодолевает сопротивление плотной материи, совершая прорыв в неизведанные глубины Космоса, соприкасаясь с более высокими измерениями и впитывая в себя энергетику их миров. И тогда он становится Богом, как пишет мудрый Вазари, всемогущим и всеведущим. «Подобно Прометею подлинный художник приводит нас к Небесному огню своего великого вдохновения, опыта и красоты, и подобно Орфею он выстраивает посредством гармонии своего искусства стены своего Небесного города».[32]
