Иными словами, за «космическим перевалом» наступает творческая новая эпоха, где сотрудничество или взаимодействие с инобытием или трансцендентным, будут являться важнейшим устоем эволюции как таковой. Несколько лет спустя, в новой философской системе – Живой Этике – появилось созвучное бердяевскому, но более четкое определение творчества: «Творчество нужно понять, – написано в одной из ее книг, – как соединение различных энергий, явленных Огнем пространства и духом человека. Наука будущего явит законы этих соединений, ибо нужно установить самую тонкую космическую кооперацию, так можно осуществить то, о чем думают огненные служители». И еще: «Расширение горизонта и границ творчества будет залогом новых форм и новых ступеней. На пути к Миру Огненному уявим огненное устремление и утончение чувств, и уплотнение мыслеформ».
Создатели Живой Этики выдвинули в качестве эволюционной цели – приближение к Миру Огненному, Миру духотворчества.
В это же время и появились слова «героическое творчество». Такое словосочетание было новым и для многих непонятным. Прежде говорили о творчестве вообще, выделяли также жертвенное творчество художников и поэтов, но за героическим творчеством стояло что-то пока неясное, непознанное. Смысл такого творчества в ХХ веке раскрывался постепенно и далеко не всеми мог быть вмещен. Это определение было связано с формирующимся в ходе Духовной революции новым мышлением и появлением новых философских концепций эволюции человечества. Оно переводило сознание человека на новую, более высокую ступень, связанную с понятием энергетического мировоззрения, представлявшего Мироздание как грандиозную энергетическую систему, в которой взаимодействовали миры различных состояний материи, сам человек и его более высокие ипостаси одушевленного Космоса. Великие Учителя, или Иерархи, были теми, кто представлял эти ипостаси, неся в себе то, что стали называть героическим творчеством. Подобное творчество не только создавало великие произведения искусства или новые философии, поднимавшие сознание человечества, но и меняло жизнь этого человечества, подготавливая энергетические условия для его эволюционного продвижения. До нашего века такое творчество было известно лишь святым и подвижникам. ХХ век придал героическому творчеству более широкий эволюционный характер, придвинул его вплотную к жизни, дав в удел тем великим индвидуальностям, которые находились в самой гуще этой жизни.
...12 февраля 1879 года по новому стилю в семье петербургского архитектора Ивана Шапошникова родилась девочка, которую нарекли Еленой. Со временем девочка стала одной из известных петербургских красавиц, великолепной пианисткой и одной из самых образованных женщин России. С самого начала в ней были ярко выражены два мира – земной и тот, иной, откуда шли к ней видения прошлого и будущего, пророческие сны и внутреннее, довольно рано устоявшееся знание о тех Высших Силах, с реальностью которых она столкнется впоследствии в своей земной жизни. По своим качествам она явно принадлежала к Прометееву племени. Несмотря на всю свою редкостную привлекательность и женственность она была тверда в своих решениях, смела в поступках и всегда ясно сознавала ту цель, к которой стремилась. В ней была та удивительная степень свободы, которая давала ей возможность преодолевать трудности, возникающие на ее пути, и слыть в светских кругах Петербурга человеком независимым, а подчас и просто своевольным. В глубинах ее существа, казалось, звенел тот свободный ветер монгольских степей, и звучала бесконечная песня кочевника, которые перешли в ее кровь от бабушки-монголки, отличавшейся так же, как и она, боевым и свободолюбивым характером. Однако бабушка становилась совсем кроткой, когда в гостях у нее появлялся необычный, до сих пор неразгаданный пастырь Иоанн Кронштадтский. Он вел с ней продолжительные беседы, расспрашивая о внучке Елене и, благословив, удалялся до следующего визита. Дед беспокоился за внучку, считая, что той передались не лучшие, с его точки зрения, черты характера его энергичной супруги. В то время революционные настроения стали охватывать молодежь и дед опасался, что внучка станет революционеркой и не дай Бог кого-нибудь взорвет.
