Вслед за исследователями русского искусства конца XIX – начала XX века, упомянутыми выше, попытаемся теперь поближе рассмотреть взаимодействие творческих процессов двух стоящих рядом в истории живописи великих мастеров, один из которых стал, по словам Г.К.Вагнера, «последним большим художником Серебряного века».
В этой связи сразу же хотелось бы подчеркнуть: Нестеров и Рерих – единственные художники в русском искусстве рубежа веков, которые работали над циклом картин, посвященных Преподобному Сергию и православным святым.[12]
Среди работ Нестерова можно назвать такие его произведения, как «Пустынник» (1888–89), «Видение отроку Варфоломею» (1889–1890), «Отшельник» (1890), «Юность Преподобного Сергия» (1892–1897), «Труды Сергия Радонежского» (1896-1897), «Молчание» (1903) и др.; среди работ Рериха – «Прокопий праведный отводит тучу каменную от Устюга Великого» (1914), «Прокопий Праведный за неведомых плавающих молится» (1914), «Меркурий Смоленский» (1918), «Святой остров» (1917), серия «Санкта» (1922), «Сергий-строитель» (1922, вариант 1940), «Святой Сергий Радонежский» (1923), «Борис и Глеб» (1942) и др. Эти циклы картин и Нестеровым и Рерихом были созданы в традициях светской живописи, вне официальной православной церковности, но воспринимаются они как предмет моления, как искусство, располагающее к духовному созерцанию Божественного. То есть, вольно или невольно, отойдя от официальной церковности, Нестеров и Рерих стоят у истоков создания в русской культуре новой среды, нового духовного пространства, в котором именно через светское[13] искусство создаются условия для реализации внутренних, религиозных потребностей зрителя, условия для молитвы, для индивидуального приобщения к Высшему. В этом плане Рерих является несравненно более масштабной фигурой, нежели Нестеров. В отличие от Нестерова, который шел по этому пути интуитивно, руководствуясь чувством, Рерих сознательно ставит задачу создать в искусстве новую иконографию, которая была бы близка представителям разных конфессий, – его взгляды о единстве истоков всех религий общеизвестны.[14] В этой связи можно вспомнить работы Рериха «Матерь Мира» (1924), «Мадонна Орифламма» (1923), «Fiat Rех» (1931) и др. Но в пределах православной традиции Рерих идет вслед за Нестеровым.
Православная традиция была глубоко близка Нестерову в плане религиозном и то, что он невольно вышел за ее рамки в искусстве, создавая религиозную живопись вне храма, во многом обусловлено духом времени, в которое он творил. Все культурное пространство России второй половины XIX – начала XX века было насыщено идеями поиска новых путей реализации духовных потребностей общества, официальная же церковь в этом плане уже давно не давала выхода.
