Но ведь бывают такие вещи, такие ситуации, которые мы привыкли называть чудесами или просто стечением обстоятельств, наконец, случайностями.
Все, что люди привыкли звать стечением обстоятельств, случайными встречами и чудесными спасениями — все это есть только собственное творчество в целом ряде вековых воплощений и трудов. У человека в каждое его земное воплощение так мало времени! Нет возможности, сохраняя здравый смысл земли, зная быстротечность ее меняющихся форм, терять мгновения в пустоте, в отсутствии творчества сердца, в мелочах быта и его предрассудках. Нельзя жить и ждать, что суеверное представление о каком-то провидении само позаботится о решении судьбы человека и повернет руль его жизни в ту или иную сторону. А человек будет только подбирать зерна падающего ему с неба милосердия. Все милосердие, которое может войти в судьбу человека, это труд ЕГО САМОГО. Его труд в веках, его единение с великими и малыми людьми, труд любви и благородства.
Какие качества необходимы человеку, чтобы он мог реализовать себя через такой труд?
Прежде всего — это честь и честность, доброта и красота, которые он пробудил и подал в сердце встречных, а не ожидание, что их ему кто-то принесет. В этом вековой труд человеческого Пути, пути живого неба и живой земли. Не в далекое небо должен улетать человек, чтобы там глотнуть красоты и отдохнуть от грязи земли. Но на грязную, потную и печальную землю он должен пролить каплю своей творческой доброжелательности. И тогда в его труд земли непременно сойдет Мудрость живого неба, и он услышит его зов. Тот, кто принес земле клочок своей песни торжествующей любви, из своего обагренного страданием сердца благословил свой день, тот войдет в новую атмосферу сил и знаний. Где ясно увидит, что нет чудес, а есть только та или иная ступень знания.
НЕТ СЕРОГО ДНЯ, ЕСТЬ СИЯЮЩИЙ ХРАМ, КОТОРЫЙ СТРОИТ САМ ЧЕЛОВЕК В СВОЕМ ТРУДОВОМ ДНЕ.
Другим важным качеством, а скорее, даром может быть радость. Радость, исходящая из сердца, — это непобедимая сила. Слитая с мужеством и бесстрашием, она раскрывает всего человека, все его силы и таланты. Нужно стараться найти в себе свободное, не отягченное мусором личных неудач и скорби, восприятие жизни. И тогда никакая скорбь не сможет сковать той абсолютной НЕЗАВИСИМОЙ сути, что живет в сердце человека.
Но ведь бывают и неизбежные минуты скорби. Все мы когда-то теряем любимых и близких нам людей. Как, например, быть матери, если она потеряла единственного ребенка?
Если мать потеряла единственного ребенка, составлявшего все ее богатство, и не может больше жить, так как сердце горит факелом скорби, выжигая кровь, — эта мать не внесет в новую, невидимую ей жизнь своего ребенка ни счастья, ни облегчения. У нее нет знания, чтобы, стоя на земле, понимать, что стоишь не у черты земли, а стоишь у черты Вечности. Та же мать, что знает в себе и каждом лишь форму Вечности, сумеет победить личную скорбь и будет всем мужеством сердца посылать дочери помощь своей любви — в улыбке, а не в слезе и стоне доставлять горечь ее новой форме. Со смертью любимых не кончаются наши обязанности перед ними. И первейшая из них: забыть о себе и думать о них. Думать об их пути к совершенству и освобождению. Думать и помнить, что если мы плачем и стонем, мы взваливаем на их новую, хрупкую форму невыносимую тяжесть, под которой они сгибаются и даже могут погибнуть. Мы же склонны приписывать себе в число добродетелей усердное их оплакивание. Тогда как истинная любовь, им помогающая, — это мужество, творческая сила сердца, живущего в двух мирах, а не уныние от нарушенных привычек одной земли.
