Картина устройства материального мира, предложенная Германом Минковским, разительно отличается от классической картины мира. Если классическая физика представляла мир как систему материальных точек (тел), движущихся в трехмерном собственно евклидовом пространстве, то модель Минковского представляет мир в виде системы мировых линий, вырастающих в четырехмерном псевдоевклидовом пространстве. Классическая картина мира кажется нам очевидно правильной, но она вступила в противоречие с данными точных экспериментов, проявившееся впервые в постоянстве скорости света по отношению к любым системам отсчета пространства и времени, а затем и в ряде так называемых релятивистских эффектов (относительности одновременности и уменьшении промежутков времени, отсчитанных по движущимся часам, сокращении длин движущихся стержней, правиле сложения скоростей, увеличении движущихся масс). Для модели мира Минковского все эти эффекты не только не представляют противоречия или затруднения, но являются очень простыми закономерными следствиями модели. Даже оба постулата Эйнштейна, положенные в основу теории относительности, с очевидностью вытекают из модели мира Минковского.
Какой же из двух картин отдать предпочтение? Восприятия органов чувств навязывают нам классическую картину мира, а ум и интуиция заставляет считать более истинной картину мира Минковского. Вот уж действительно «ум с чувством не в ладу», можно сказать, перефразируя Грибоедова! В реальности материальных точек и составленных из них тел мы не сомневаемся потому, что видим их таковыми. Реальность мировых линий и их систем вызывает сомнения именно потому, что они не видны как линии. Но закономерности теории относительности, управляющие миром материальных точек (корпускулярным миром), расшифровываются как взаимоотношения между мировыми линиями. Сам Минковский сказал: «...по моему мнению, физические законы могли бы найти наисовершеннейшее выражение как взаимоотношения между мировыми линиями». («Принцип относительности», М.: Атомиздат, 1973, стр. 168)
