Красота и эволюция — одни из ведущих сюжетов Живой Этики, сюжетов пронизывающих мир и рождающих смысл и надежду. Что может сказать о них нового современная наука?
Со времен классических работ Шредингера остается загадкой непостижимо высокий темп эволюции форм жизни, необъяснимый с позиций квантовой механики и теории стихийного естественного отбора. Простые прикидки, с учетом времени жизни Вселенной, дают на сегодняшний день лишь возможность возникновения доклеточных форм жизни, если не допустить существование направленных факторов эволюции. Мы предполагаем, и попытаемся это показать, что роль таких факторов играют законы гармонии, которые могут быть переформулированы на синергетическом языке как универсальные принципы эволюции самоорганизующихся систем.
Возвращение к истокам
Гармония - тема вечная и всегда юная, еще недавно далекая от науки, сегодня, востребуется ею как один из ключей постижения целостности мира, как путь обновления нашей агонизирующей цивилизации. Для древних это основной способ существования — уподобления себя и своей деятельности Универсуму, причащение ему. Именно критерии красоты и гармонии доминировали в доньютоновой науке, начиная с Пифагора и кончая Кеплером, что позволило, обходясь минимальными наблюдательными, средствами открыть слаженный механизм Солнечной системы, который нелинейная динамика и теория относительности лишь слегка подновили.
Затем последовала трехсотлетняя эпоха дисциплинарного знания, эпоха Анализа, препарирования реальности, царство логики, а не аналогии, и аргумент красоты стал постыдным маргиналом в глазах многих ученых мужей, невольно возводивших для своих внуков стену между, да простят мне и те, и другие, бездуховной наукой и безумным искусством, между «физиками» и «лириками».
Но уже неклассическая физика начала XX века — квантовая механика и теория относительности - показали необходимость введения в систему наблюдателя, т.е. антропного компонента, а в последние двадцать лет теория динамического хаоса, диссипативных структур и синергетика вообще раскрыли систему и связали ее в точках бифуркаций со всеми уровнями бытия за счет сверхсенситивности динамических структур хаоса.
Так вкусив от древа познания и, через теоремы Геделя, принцип дополнительности Бора, принципы синергетики, пережив безысходность рацио у его границы, мы вновь ищем законы холизма, законы самосборки реальности, но, теперь понимая, что они нелокальны ни в пространстве, ни во времени, но функционально самоподобны на разных масштабах, что на манер полевых теорий бутстрапа, позволяет повторять вечную формулу Тота Гермеса «все во всем». Сегодня ясно одно: в предыдущих эпохах это было то, что сегодня принято называть законами гармонии.
Заканчивая это лирическое вступление, подчеркнем, что гармония не синоним красоты, т.к. последняя субъективна, хотя и использует принципы гармонии, но вместе с тем и зависит от культурно-исторического контекста, вкусов времени. Гармония же пронизывает живую и неживую природу (во всяком случае, естественные объекты), и ее восприятие объективно «доступно» живым системам. Поэтому намерение «поверить гармонию алгеброй» ни в коей мере не есть посягательство на сакральный акт творчества художника.
