Теоретическим основанием работы общества, основанного Е.П.Б., является традиция единой планетарной Мудрости, относительно которой лучшие умы Европы оставались в полном неведении. Привычка рассматривать комплекс эзотерических знаний как "шведский стол", меню которого составлено из суммы разнородных традиций, уничтожала саму универсальность этого знания, его целостность. Благодаря трудам Е.П.Б. исследователи перенесли центр тяжести с частных традиций на их единый планетарный источник, отражением которого и являются множество действующих традиций. Синтез духовного и оккультного знания Блаватская называла Религией Мудрости, или Теософией. Теософия есть "Божественная Мудрость", сущность и основа всех мировых религий и философий, преподаваемая и практикуемая немногими избранными, теми, Кто Знает. Необходимо различать целостность единого мирового древа Мудрости и специфических учений, сформулированных на этой основе Блаватской и ее Учителями, имея в виду буддистский характер передаваемых учений. От этого знание, конечно, не становится менее целостным и скорее всего именно буддистская эзотерическая традиция сохранила наибольшую чистоту и прозрачность своего канона, по сравнению с другими школами мудрости, оказавшись в ситуации расширения круга знающих, перехода от герметического состояния к экзотерическому.
Реализация духовного импульса в практическом плане становится возможной потому, что теософия является, по определению Блаватской, "чисто божественной этикой". Теософия показала "уровень своей зрелости и неопровержимо доказала его многим людям, уровень, который превосходит любые возможности инспирированной психики того, кто может вообразить себя посланником для целого мира. Она поместила личную чистоту на уровень, который заставляет девять из десяти таких претендентов отказаться от мысли о своем предполагаемом наследстве, и показала, что такое условие чистоты, намного превосходящее любой общеизвестный идеал, является абсолютно необходимым и всесущественным основанием духовной интуиции и постижения... Она открывает новый путь, забытую философию, которая жила многие века, знание психической природы человека, который открывает в себе подлинного католического святого и спиритуалистического медиума, которого осуждает церковь. Она собирает вместе реформаторов, проливает свет на их пути, учит их тому, как наиболее эффективно трудиться ради желаемой цели, но запрещает кому-либо присваивать себе корону или скипетр, и освобождает от бесполезного тернового венца".
Блаватская смогла поставить в XIX веке проблему, которую решает век ХХ: этика раскрывает себя не только в общественном и личностном поведении, но и в качестве вселенского закона, сформулированного на языке человеческой нравственности, и который, по всей видимости, является основой антиэнтропийного развития сложнейшей человеческой системы. В этом смысле нравственность есть логика гуманитарного (очеловеченного) космоса, или иначе: нравственность есть один из логосов (духотип) Макрокосмоса. Нравственность, взятая в логическом ракурсе, требует соблюдения закона непротиворечивости, в данном случае – соответствия антропоэволюции космоэволюции. Тот факт, что закон нравственности постоянно нарушается людьми, говорит не об уничтожении этой основы поведения человека во Вселенной, а о формировании псевдологики замыкающегося круга, символ которого лучше всего воплощен в образе циферблата со сломанными стрелками. Псевдологика нуждается в собственных псевдозаконах, и в первую очередь, в тождестве добра и зла, в приоритете Танатоса над Жизнью. При отказе от различения добра и зла даже прогрессистские теории приобретают нездоровый оттенок инфернальной агрессивности. Безнравственность постепенно трансформируется в бездушность, и затем в бездуховность, становясь "солнцем" для того, что уже мертво.
