Информация из астрального мира, которая так обогащала опыт Елены Петровны, в то же время имела особенности своего влияния. Дело в том, что преждевременное познание астрального плана способно остановить развитие человека, увлекая его своими яркими фантомами. Погружение в мир фантомов могло воспрепятствовать ментальной трансформации неокрепшего сознания, запирая Эго в сфере астрального мира (и очень часто именно в низшем астрале). Преодоление врожденного медиумизма для Блаватской означало избавление от астральной шелухи, и тем самым, очищение астрального канала для контактов с Учителями, который часто был для нее самым естественным и простым. Проще говоря, Е.П.Б. научилась слышать и различать информацию, идущую из высших источников от многоголосья астрала, и вместе с тем управлять собой, правильно реагируя на принимаемые сведения. Но все это могла сделать только она сама, без какой-либо внешней помощи.
Известно, что Е.П.Б. и сознательно и спонтанно использовала свои феномены как средство доказательства существования невидимого мира. Оккультные явления, вызванн ые ею, расценивались людьми как "чудо", которое желательно как можно чаще воспроизводить. Сама Е.П.Б. тоже не всегда могла внести ясность в вопрос генезиса феноменов, что создавало большую путаницу в головах посетителей, и, в конечном счете, вместо повода серьезно задуматься о планах существования, феномены переставали вообще кого-либо в чем-либо убеждать, вызывая скрытое раздражение. В таких условиях Еленой Петровной был получен приказ о прекращении использования на публике оккультных феноменов. «Согласно правилам, число феноменов должно быть сведено к "0". М. в лучшем случае запретил ей производить феномены, и к этой, последней крайности он прибегал так часто, как только мог, к великому недовольству друзей и теософов. Было ли это или есть недостаток умственной восприимчивости в ней? Несомненно – нет. Это психическая болезнь, над которой у нее мало или почти нет власти. Ее импульсивная натура всегда готова увлечь ее за пределы истины, в область преувеличений. "Это все они – Братья... Я только смиренная и преданная рабыня и оружие" – это явная ложь. Она, может, и производила феномены благодаря ее природным силам и нескольким долгим годам регулярной тренировки, и ее феномены иногда лучше, чудеснее и более совершенны, чем феномены посвященных чела, которых она превосходит в художественном вкусе и чисто западной оценке искусства, например, в мгновенном создании картин. Ее единственная радость – быть хоть немного полезной нам. И таким образом она продолжала убивать себя дюйм за дюймом, готовая отдать – ради нашей пользы и прославления, как она думала, – свою кровь жизни каплю за каплей, и все же непременно отрицала это перед свидетелями и утверждала, что она к этому не имеет никакого отношения».
