Мозаики Рериха являют нам редкий в искусстве XX в. пример синтеза искусств. Синтез оказался возможен благодаря восприятию традиций древнерусского искусства на сущностном, духовном уровне. Новым качеством по сравнению со средневековым искусством было вынесение мозаичного убранства наружу — в экстерьер. Ведь интерьер храма был символически отъединен от внешнего суетного мира и символизировал Царство Духа — Рай. Как было отмечено, на фасаде храма в Пархомовке мы видим своеобразную проекцию центральной алтарной абсиды. А в Троицком соборе нам явлен своеобразный иконостас, вынесенный наружу. Подобный подход характерен для В.А.Покровского, А.В.Щусева, его учеников и для архитектуры модерна в целом. В то же время в таком решении фасадов сказались восточные — пантеистические представления.
Какое же значение придавал Рерих освоению иконописи? Во-первых, оно должно было усилить интерес, почитание и восторг перед достижениями прошлого, содействовать укреплению национального духа. В этой части своего восприятия древнерусского художественного наследия Рерих был близок Васнецову и другим художникам своего времени. В том числе и зарубежным, особенно французским — Матиссу, Дени, Бланшу, Симону, которые «воздали должное нашим иконам и нашему старому искусству» на выставках в Москве и в Париже кануна первой мировой войны. К этому времени стало уже модным коллекционировать иконы «не только как документы религиозные и научные, но именно как подлинную красоту, нашу гордость, равноценную в народном значении итальянским примитивам». В оценке икон Рерихом была одна особенность, неоднократно высказанное им культуроведческое предвидение. Так, ссылаясь на мнение французов о русской иконописи, Рерих подчеркивал, что это «лучшие иноземцы» и ставит их рядом с «лучшими нашими новаторами». Он писал о том, что в иконах проявилось русское народное творчество, которое окажется сродни будущему: «Познание икон будет верным талисманом в пути к прошлым нашим древним сокровищам и красотам, так близким исканиям будущей жизни».[22]
Имение Тенишевой Талашкино как и подмосковное Абрамцево Мамонтова стало на рубеже ХIХ-ХХ вв. местом возрождения русского народного искусства. Рерих и Тенишева сошлись во вкусах, в интересе не только к славянской, но и индийской старине. Это было время, когда занимаясь раскопками языческих курганов в известном могильнике Гнездово под Смоленском, Рерих возмечтал найти свидетельства связей между древними Русью и Индией, — связей, некогда осуществленных таинственными кочевыми племенами ариев.
В свою очередь Тенишева слушала у себя в имении фрагменты оперы Аренского на темы «Махабхараты», рассказы В.В.Верещагина о поездке в Индию. Она знала об уроженце Смоленщины Н.М.Пржевальском. Было решено синтезировать в церкви Святого Духа («Храма Духа», по замыслу Тенишевой и Рериха) храмовое искусство Древней Руси и индийской и тибетской областей Аджанты и Лхасы.
