2. Материнскую природно-географическую основу будущей России, на которой потом началось объединение различных племен, греки в 7 веке до н.э. называли Скифией. Но уже в 8 веке до н.э., в то время, когда в Греции начали проводиться Олимпийские игры, складывалось огромное единство нашей будущей территории.
Пространство Скифии правомерно расширить за пределы, описанные Геродотом, до Алтая (Южная граница, по Геродоту, проходила по берегу Черного моря и заканчивалась у Керченского пролива в древнем Боспоре Киммерийском и от этого юго-восточного угла "скифского четырехугольника" начинались восточные пределы вдоль берега Азовского моря и Дона[1]). Такое растяжение скифских пределов, конечно, правомерно не в чисто этническом смысле, а в смысле принадлежности к стадиально общей культуре. Есть основания предполагать, что именно в центральном районе Алтая, где в 6-8 веке базировался Тюркский Каганат, начались процессы формирования будущей общности Русского суперэтноса.
Скифское ядро, позднее, ко 2 веку н.э. расширилось на юг до Памира, Тянь-Шаня, вплоть до естественных границ пустынь Средней Азии и до Тибета с Гималаями, а на Дальнем Востоке до Великой китайской стены, — человеческого сооружения, сопоставимого с природными объектами геологических масштабов. На этом пространстве складывалось психологическое, языковое, энергетическое единство, запечатлевшее в своей культуре общую историческую память разных народов. Таким образом формировалась евразийская общность, условно сопоставимая по психокультурной реалии с двуполушарным типом сознания, с присущей этому типу функциональной ассимметрией доминант мышления. Такой модели свойственна, с одной стороны, образно-ассоциативная особенность целостного мировосприятия Азии, склонного к органичному сращиванию в сознании и культуре исконных психо-физиологических и природно-космических начал самого человека и, с другой стороны, дискретная, аналитическая, конструктивно-прагматическая функция человеческого интеллекта, которая способствует построению механической цивилизации, но провоцирует напряжения между общей системой и ее частями, особенно когда это выходит на социально-исторический масштаб взаимоотношений многих народов на общем обширном пространстве. Первой фазой становления российского суперэтноса явилось монгольское продвижение со стороны заалтайских степей с Востока на Запад. Распад монгольской экспансии на этом этапе освоения пространства привел к ускорению возникновения древнерусских княжеств. Переломным моментом этого процесса явился духовный импульс, данный Святым Преподобным Сергием Радонежским, к объединению княжеств на основе роста русского самосознания, цементировавшего и оформлявшего культурную общность народов России. Второй фазой объединения, начавшейся с 15-го века и ускорявшейся с конца 16-го и в 17 веке, стало продвижение с Запада на Восток, причем преимущественно не по степной, а по лесной зоне. Казалось бы парадоксально, что малонаселенная и слабо экономически развитая Московская Русь стала осваивать Сахалин и Дальний Восток, в отличии от многочисленного соседа — Китая или Японии. Но эволюционные события имеют свою, часто неочевидную, логику.
