Правление СФР в связи со всем этим вывело Житенёва из Правления и освободило его от административных обязанностей. Постепенно мне удалось вернуть и розданные Житенёвым деньги.
Через некоторое время Рыбаков, еще один заместитель председателя, подал в отставку, так как ему не понравилась наша концепция (моя и Лакшина), которая была направлена на создание Музея. Он хотел, чтобы Фонд, а не Музей, занимался культурной работой. Натолкнувшись на наше с Владимиром Яковлевичем сопротивление, он подал в отставку, предварительно написав Лакшину хамское письмо. К тому времени многие сподвижники Житенёва были уволены из СФР.
В марте 1991 года мы собрали представителей Рериховских организаций, чтобы обсудить, как нам дальше жить. На этой конференции ряд рериховских организаций выступил против СФР и потребовал переизбрать его руководство, на что не имели никаких юридических прав. Позже выяснилось, что нити подобного «бунта» вели в Музей Востока, где под руководством О.В.Румянцевой были выработаны такие планы. Однако, в конце концов, благоразумие взяло верх, но «заговорщики» после этого еще долгое время рассылали в разные инстанции письма против СФР и его руководства.
В 1991 году развалился СССР. Мы переименовали Советский Фонд Рерихов в Международный Центр Рерихов. Это была инициатива Святослава Николаевича. Но время наступало для нас трудное. Стали разрушаться союзные структуры, и это сразу сказалось на судьбе ремонта и реставрации усадьбы Лопухиных.
По прежним решениям право заказчика на работы было передано Управлению охраны памятников истории и культуры. У МЦР никаких прав не было. Минтяжмаш, который должен был за свой счет отремонтировать здания, отказался от своих обязательств.
Управление охраны стало требовать от нас деньги, угрожая в противном случае отнять Усадьбу. Нам удалось «перехватить» права заказчика и теперь мы могли сами влиять на ход ремонта и реставрацию. Денег у нас не было, но мы были уверены, что они появятся.
Однако на этом наши беды не кончились. В ноябре 1993 года вышло Постановление правительства РФ, которое предписывало передать усадьбу Лопухиных Музею Востока и создать там, вопреки воле С.Н.Рериха, государственный Музей Н.К.Рериха. Постановление было подготовлено в недрах Министерства Культуры.
Мы пробовали «достучаться» до В.С.Черномырдина, но это нам не удалось. Тогда мы подали на него в суд, чем вызвали большое возмущение «чиновного люда». Я не буду долго на этом останавливаться, вы все знаете продолжение этой истории. И тут появляется Борис Ильич Булочник. Наше положение тогда не было твёрдым, так как мы судились с премьером, и не было известно, чем это закончится. Об этом я сочла своим долгом рассказать Борису Ильичу, он сказал, что будет, тем не менее, помогать нам, несмотря ни на что. И я поняла, что этот человек, безусловно, выполнит свое обещание.
