Но мне только казалось, что моя жадность к "духовной литературе", которую читал без разбора, что попадало в руки, не дает результатов. Внутри какой-то хозяин распоряжался, укладывая все по полочкам, терпеливо ожидая, когда глуповатый философ-практик, носящий мое имя, откажется, наконец, от своего тупоумного бреда. Хозяин готовил мне сюрприз. И надо удивляться, как терпеливо Он принимал мое бесцельное чтение "духовных книг". Очевидно, Он знал, что пересилит глупого практика, очень упрямого и несдающегося.
Говорю друзьям: верьте в Хозяина и поменьше страшитесь этого. Может быть, ваши усилия раньше дадут плоды, может быть, позже, но всегда они осуществляются. Я уже стар, но преисполнен желания творить и создавать, чего мне недоставало в расцвете зрелости.
Хочется рассказать, как обогатило сознание Учение Звезды Утра, как сердце не утеряло ни одной крохи из приобретенного за долгую жизнь. У каждого серьезно ищущего процесс обретения проходит мистериально. Не нужно страшиться слова мистерия, как чего-то недоступного. На своей ступени жизнь стремящегося несет неожиданные открытия: добрые и злые, сообразно восприимчивости ума и сердца.
Прошло время потрясающих египетских мистерий. Вырастало сознание рас и подрас, замыкаясь в логике эгоцентризма, и Великие Силы прошлых Учений перестали влиять. Но мистерии продолжали существовать. Они проходят в тех же испытаниях, но без пугающей обстановки искусственно созданного ритуала, а в более жестких влияниях психологического воздействия Года-Йога, начального расшатывания, а позже уничтожения эгоцентрической личности.
"Мы стремимся человека привести к жертве" (из "Чаши Востока"). Но есть облики, посылаемые всему человечеству. Их жизнь — подвиг в земном действии. Образец героизма духовного, проявленного в обычных земных поступках. Такова, по-моему, жизнь всей семьи Рерихов.
Снова и снова возвращаюсь к подробностям экспедиции в Среднюю Азию. Я вижу их всех, в том числе и женщин, преодолевающих физические лишения, страдающих от разреженности воздуха, горных перевалов, от холода, вьюг, горных ураганов.
Физическое здоровье подвергалось серьезной опасности. Но глубокая вера в необходимость перенести испытания и чувство постоянной опеки и помощи воодушевляли. На каждом шагу чудеса духовные переплетались с лишениями и страданиями физическими. Ведь первая половина пути шла по тропам, описанным в трудах их Великой Соотечественницы. В книгах, вдохновленных Десницею Т ого, Кто видел и ждал понимания, мужества и бесстрашия — от них, кому Он решил доверить могучее и страшное оружие воинов, принимающих удары темных полчищ и способных отдать всю жизнь, всю кровь свою на благо человечества. Всюду замечательные находки, подымающие душу; видения посланников Шамбалы; всюду напоминание о Знаках, оставленных Великими Путешественниками. И только когда, казалось, окончен долгий путь и заветные ворота в Священную Индию широко распахнутся — последнее испытание, самое тяжелое из всех — преодоление перевала Дангла и очень тяжелая зимовка в долине Нангчу. Тибетские власти не пускали дальше. На высоте 4000 метров в зимнюю вьюгу, в летних палатках, разрываемых вихрями, засыпаемых снегами, без денег и теплой одежды, экспедиция буквально погибала. Умирали участники экспедиции, падали верблюды. Ко всему — неизвестность, сколько времени могло длиться упорство властей, — угнетала, усиливала нервность; но уверенность в своих силах ускоряет развязку. Ведь там был шаманский монастырь: его обитатели могли баррикадировать магически пространство в долине и на перевале. Это мое личное предположение подтверждается словами Ю.Н.
