"Пришел я за 20 минут до начала, — рассказывает Ю.Н., — в это время читалась лекция об иудаизме. Дверь в аудиторию открыта, и я все слышу. Робость овладела мною, когда я услышал узкое, формальное, лишенное жизненной правды изложение. Я подумал, что не смогу дать такого изложения, и уже грустил. После звонка вошел в сопровождении декана в аудиторию. Присмотрелся и вижу усталые равнодушные лица. Начал излагать историю распространения буддизма и своеобразные формы, в которые вылилось это учение у разных народов.
В это время слышу перебивающий вопрос к председателю: "Что же это, товарищи? Перед этим мы два часа слушали об еврейской религии, сейчас же начинается о распространении буддизма, ведь мы собрались слушать антирелигиозные лекции".
"Вообразите мое состояние, — говорит Наставник, — я гляжу и вижу взлохмаченную голову, буквально волчью физиономию, вперившуюся в меня. Председатель, обращаясь на "ты" к "физиономии", просит успокоиться и говорит, что лекции читаются согласно программе. Что прежде, чем бороться и возражать, нужно изучить противника. И неудобно преподавателям вузов возражать по шпаргалкам, не умея объяснить аудитории, почему же эти "глупые" Учения существуют и имеют последователей многие столетия. Мало-помалу слушатели тоже начали цыкать на выступившего, притом тоже на "ты". Наконец, все стихло, председатель извинился и просил продолжать лекцию. Лекция прошла с успехом, вызвала интерес. И этот интерес нарастал по мере того, как я от характеристики культа перешел к морали философии буддизма. После окончания посыпались вопросы, на которые я не успевал отвечать. Пришлось прекратить, ибо следующий лектор ждал очереди".
С улыбкой Ю.Н. раскрыл объемистый портфель и вынул оттуда груду записок. "Видите, сколько вопросов еще ждет ответов. Вопросы продолжают поступать и по почте".
Видя мою заинтересованность, Наставник предложил прочесть свой конспект. На что я с великой радостью согласился. Особенно врезалась в память часть философская. С глубокой искренностью цитируя Энгельса и Ленина, Ю.Н. отметил, что эти авторитеты не отрицали роли, какую сыграли моральные догмы религиозных Учений народов, и роста их культуры. Слушая конспект, я пришел в такой восторг, что попросил разрешения кое-что записать. Сейчас я нашел эти записи (часть утеряна) и, пользуясь ими и частично вспоминая, постараюсь восстановить слышанное.
Диалектичность мышления Будды поражает, когда сравниваешь Его воззрения с высказываниями Энгельса. Достойно удивления, как за 2500 лет в Индии появились представления о мире более глубокие, чем в древней Греции. Будда считал бессмыслицей философию, которая могла бы удовлетворить все эпохи и века. Ведь мир, по мысли Будды, — это система, где нет ничего вечного и, следовательно, нет и вечной истины.
