Так на склоне лет Перикла произошли события, которые потрясли и вовлекли сознание народа в стихии и над гармоничным единением Афин пронеслись тёмные и расходившиеся потоки половодья.
В 431 г. до н.э. конгресс Спартанского союза, испугавшись роста могущества Афинского государства, послал ему Ультиматум с унизительными требованиями. Ультиматум отклонили. Тогда началась братоубийственная война. Войско захватчиков разорило Аттику, крестьяне сбежались в переполненные Афины. В народе началось брожение. В военных неудачах и бедствиях обвиняли Перикла. Упрекали в том, что он советовал сопротивляться. Усилилась оппозиция против Перикла. Авторитет Перикла был потрясен.
После вторичного вторжения спартанцев, когда чужие войска снова разоряли афинские поля и начались эпидемии, Перикл созвал народное собрание, чтобы успокоить афинян, которые уже собрались просить у спартанцев мира, успокоить и внушить им мужество и веру в свои силы. Здесь он произнёс свою знаменитую защитительную речь, которую он высказал с кровью сердца и величием духа. Речь эта сохранилась в трудах Фукидида.
Начиная свою речь, Перикл упрекал афинян в том, что для их возмущения против него и паники перед несчастьем, нет основания. “Как бы хороши не были дела частного лица, с гибелью родины он всё равно погибнет, неудачник же в счастливом городе гораздо скорее поправится. Итак, если город может перенести бедствия отдельных граждан, а каждый отдельный гражданин, напротив, не в состоянии перенести несчастья города, то будем всё же защищать родину и не будем поступать так, как вы теперь поступаете: подавленные вашими домашними невзгодами, вы пренебрегаете спасением города и обвиняете и меня, убедившего вас воевать, и самих себя, последовавших моему совету... Поэтому, если вы позволили мне убедить вас начать войну, так как считали, что я обладаю... качествами государственного человека, то теперь у вас нет основания обвинять меня, будто я поступил неправильно.
Действительно, тем, кто находится в благоприятном положении и может свободно выбирать войну или мир, глупо было бы начинать войну. но если кто был поставлен в необходимость либо тотчас же уступить и подчиниться врагу, либо идти на риск и отстаивать свою независимость — то скорее достоин порицания избегающий опасности, чем тот, кто оказывает решительное сопротивление... Вам, гражданам великого города, воспитанных в нравах, соответствующих его славе, следует стойко выдерживать величайшие невзгоды и не терять достоинства... И вы можете быть уверены, что если общими усилиями мы отстоим нашу свободу, то она легко возместит нам все потери, в то время как при чужеземном господстве утратим и то, что у нас осталось... Ведь миролюбивая политика, не связанная с решительными действиями, пагубна: она не приносит пользы великой державе, но годится лишь подвластному городу, чтобы жить в безопасном рабстве.
