Появляется там и “отец истории” Геродот, который временами пребывал в Афинах. Будучи посвящён в Мистерии Кабиров на острове Лемносе, Геродот в своих хрониках выражал веру, что в событиях истории, также как в жизни человека, действуют Божественные Силы.
Возможно, дом Перикла посещал и второй видный историк — Фукидид, который в то время был ещё молод, тоже ученик Анаксагора по натурфилософии и поклонник великих трудов Перикла.
Здесь собирались и известные архитекторы: уже упомянутый Гиподам, “строитель софистских городов”, который был мыслителем “практических необходимостей”, Калликрат, Иктин и Мнесикл, украсившие Акрополь, возможно также создатель монументальных настенных росписей — Полигнот и многие другие светила духа Эллады. Каждая творческая личность, прибывая в Афины, находила широчайшее поле проявления огней своего духа. И гений Перикла, поистине, умел каждого оценить и найти надлежащее место способностям каждого творца на большом культурном поприще.
И, наконец, наряду с мужчинами, среди гостей в доме Перикла появилась его будущая жена. Разве это уже не означало известный переворот в общественном мнении, когда женщина осмелилась покинуть темницу своего дома и появиться в доме государственного деятеля, где сосредоточилось сознание всего народа, — как нежный оплот замыслов мужчины и его соратница. Кружок культуры друзей Перикла напоминает нам двор императора Индии Акбара, который также собирал выдающихся поэтов, мыслителей и художников своего времени.
Душой кружка этих прекрасных людей, или, как теперь сказали бы, “солнцем салона”, была Аспазия, выдающаяся женщина среди выдающихся мужчин, одарённая лучезарной красотой, высоко развитым умом, с выдающимися способностями в красноречии, притом с бесконечно отзывчивым огненным сердцем. Она, действительно, должна быть первой во всех отношениях. Возможно, при деятельном участии Аспазии и, может быть, даже под её руководством, происходили живые и одухотворенные беседы, где сверкали остроумие, красота и тонкость мыслей, захватывающие воображение. Говорили о политике, философии, искусстве, всплывали проблемы семьи, брака и образования. Затрагивались также научные истины, пытались понять основы космического устройства.
Аспазия была духовной матерью кружка, ласковым словом участия она ободряла молодые таланты и давала сердечную поддержку и утверждала духовные стремления друзей.
“Обмен мыслями с духовно развитой женщиной был афинянам запрещён, или были незнакомы прекрасные нюансы и импульсы таких бесед. Аспазия была первой, которая это сделала возможным, и в философию просвещения вдохнула новую жизнь. С этим исключительным духовным воздействием Аспазии согласны все историки”, — так характеризует Аспазию немецкий исследователь в классической энциклопедии. Аспазия, высоко духовно поднявшаяся над афинскими женщинами той эпохи, вникала своим свободным, широким взглядом во все политические и общекультурные дела. Вместе с чарующим шармом личности, своеобразной женственной находчивостью, у неё было тонкое понимание и суждение о философских и риторических проблемах, которые она принесла с собой из своей философской родины — Ионии, откуда прибыл также её большой друг Анаксагор.
