Благородство пушкинского Дон Гуана не исключает возможности того, что его встреча с донной Анной перевернет всю его жизнь, станет поворотным моментом. Может быть, именно в ней он находит свой идеал. Тогда Командор, как посланец Тьмы, не дает осуществиться доброму преобразованию человека. Но вполне возможно и другое прочтение. Командор творит акт справедливого возмездия, зная заранее, что Дон Гуан неисправим и не может дать счастья беззащитной донне Анне, и, совершая невозможное, движимый лишь своею безграничной любовью к ней и чувством долга, он приходит, чтобы защитить ее от возможных несчастий. Гамлетовский вопрос, обращенный к призраку отца, о том, чьих сил он посланец, остается висеть в воздухе в финале «Каменного гостя».
Ни одно слово не помешает нам прочитать пьесу так, как будто Командор пришел защитить донну Анну от непостоянного и ненадежного Дон Гуана, а потом так, как будто Командор — посланец Тьмы, призванный не позволить Дон Гуану духовно возродиться.
В отличие от Мольера, создававшего комедию о наказанном непослушании и неверии, Пушкин уже самой жанровой ориентацией на трагедию утверждал неоднозначность и своего персонажа, и финала произведения: он призывал не смеяться над поверженным пороком, не радоваться торжеству добродетели, а сочувствовать все тому же фаустианству — неуемности, неукротимости, человечности, которая способна ошибаться, но привлекательна самой возможностью неправоты.
Отметим, что поиск Человеком граней между Добром и Злом, является одним из магистральных сюжетов[1] мировой литературы.
Понятие мировой литературы впервые было сформулировано Гете. Зародившееся во время работы над сборником стихов «Западно-европейский диван» (1819) и вырастающее из идеи взаимосвязанности различных культур и эпох, необходимости их взаимообогащения, оно было употреблено Гете в 1827 году, когда он констатировал вступление современного ему мира в эпоху мировой литературы, имея ввиду неукоснительную потребность во взаимодействии литератур национальных: «Сейчас мы вступаем в эпоху мировой литературы, и каждый должен теперь содействовать тому, чтобы ускорить появление этой эпохи». Понятие развивается вслед за высказанной Й.Г.Гердером идеей всемирной истории как истории культуры, звенья которой не иерархичны, а равноправны: за каждой национальной культурой признавалось свое внеоценочное по принципу «лучше — хуже» место, свой, только ей присущий вклад.
Русский национальный поэт объясняет, каковы жизненные установки и взгляды на действительность русского человека, в чем заключаются особенности русской точки зрения на мир. Эта русская точка зрения возникает и при описании фонтана Бахчисарая, и при оценке польских событий, и в изображении персонажа из испанской народной легенды.
